Искусство притворства - Пенни Джордан

Лизи отчаянно дернулась, попытавшись сесть, охваченная паникой от близости Илиоса и неожиданных образов, возникших в ее воображении.

— Не двигайся! — жестко скомандовал он, и в глазах его блеснули золотистые искры.

Может, он был греческим царем Мидасом — и все, к чему бы он ни прикасался, превращалось в золото, включая еду и воду? Даже его сын превратится в золотую статую, лишив возможности вернуть свою любовь. Может, именно это и произойдет с Илиосом? Может, обстоятельства его рождения и обязанность хранить семейную реликвию лишили Илиоса способности любить?

— Не надо дергаться, как нервическая девственница. Я просто разложил твое сиденье, чтобы ты могла удобно спать. К тому же так будет безопаснее.

— Спасибо, — смущенно пробормотала Лизи.

Снова садясь за руль, он холодно произнес:

— Нет нужды благодарить меня. Если бы ты упала на меня, то моя безопасность тоже оказалась бы под угрозой.

Лиззи пришлось встряхнуть себя: «Конечно, он думал лишь о собственной безопасности».

Илиос заметил, как она отпрянула от него — совершенно инстинктивно и непроизвольно. Но это его явно не тронуло. Нисколько. Сексуальная близость между ними могла еще больше усложнить ситуацию, и ему это было совсем не нужно. Он взглянул в темное окно. Наверное, ему надо дать это понять англичанке.

Снова тронув автомобиль, он бесстрастно сообщил Лиззи:

— Я хочу уточнить, что наша женитьба будет чисто деловым соглашением. Если ты думаешь, что к твоему денежному бонусу добавятся сексуальные отношения, то ты глубоко ошибаешься. И я предупреждаю тебя об этом. — Лиззи судорожно вздохнула, чуть не захлебнувшись от унижения и гнева, а Илиос тем временем невозмутимо продолжал: — Мне не нужны ни твое тело, ни твоя страсть.

«Теперь она четко знает мою позицию, — решил Илиос. — И я не буду так остро реагировать на ее близкое и совсем нежелательное присутствие».

Теперь, когда автомобильное сиденье было удобно разложено, Лиззи не смогла уснуть. И это было очень досадно. Нащупав кнопки, на которые нажимал Илиос, она снова подняла спинку сиденья и сообщила ему как можно более холодным и деловым тоном:

— Сестры ждут моего звонка. Полагаю, я лучше скажу им, что буду работать на тебя как дизайнер интерьеров, чем объяснять насчет нашей… женитьбы.

— Согласен. Однако моим друзьям и знакомым все же потребуется объяснение. Поэтому нам надо придумать подходящую историю о нашем знакомстве. Давай расскажем им, что мы познакомились, когда я находился в деловой поездке в Англии, и с тех пор у нас начался роман. Но я держал нашу связь в секрете, пока не решил жениться на тебе,

— Пока мы не решили пожениться, — твердо поправила его Лиззи.

Илиос окинул ее надменном взглядом, свидетельствующим о том, что именно он принимает решения.

— Мы скоро приедем в город, — продолжал он, прервав вызывающее молчание. — В каком отеле ты остановилась?

— Я хотела остановиться в одном из номеров снесенной тобой гостиницы, — с трудом призналась Лизи.

— Ты хочешь сказать, что тебе негде переночевать? — Тон его был раздраженным.

Лиззи почувствовала, что оказалась в дурацком положении. Она вела себя бездумно. У нее было так много поводов для волнений, что она совершенно забыла о том, что ей негде остановиться.

— Я уже сказала тебе, что хотела переночевать в принадлежащих мне апартаментах — с вызовом произнесла она — Высади меня, пожалуйста, где-нибудь в центре, и я найду себе жилье.

Она боялась, что он привезет ее в какой-нибудь шикарный пятизвездочной отель, который будет ей совсем не по карману.

Илиос, подавив в себе раздражение, мысленно просчитал вероятность того, что кто-нибудь из знакомых может потом узнать Лиззи, если он поселит ее в отеле. Он решил, что ему не надо лишних проблем. Его самого не очень волновало, что его будущая жена одета просто, не пользуется макияжем и не носит дорогих украшений, но местное общество любило распускать слухи, а Илиос не хотел, чтобы кто-нибудь задавал ему неудобные вопросы.

Они выехали на оживленную магистраль, миновали здание из стекла и мрамора, свернули на боковую улицу. С помощью пульта Илиос открыл черные ворота, находившиеся в боковой стене, и машина заехала внутрь.

— Где мы? — робко спросила Лиззи.

— Это офисное здание «Манос констракшн», — сказал ей Манос. — Я подумал, что тебе лучше всего остановиться у меня. Есть некоторое формальности, которые надо соблюсти — и причем очень быстро! — чтобы не вызвать подозрения моего кузена. Так как ты не забронировала себе отель, то тебе имеет смысл остановиться у меня.

Остановиться у него? Губы Лиззи пересохли от волнения.

— Тебе нечего мне сказать?

— А что мне сказать? «Спасибо тебе»? — В голосе Лиззи прозвучало отчаяние, и она не смогла сдержать охвативших ее чувств. Они хлынули через край. — Разве ты можешь представить себе, что я испытываю?! Ты никогда не был в моем положении. Разве можешь ты представить се6е, что у тебя нет денег, чтобы не только заплатить свои долги, но даже купить еду? И у тебя нет никого, к кому бы ты мог обратиться за помощью!

— Я был в таком положении, и даже в гораздо худшем.

Илиос не собирался рассказывать ей о своих самых потаенных воспоминаниях, но теперь, когда он начал, остановиться уже не мог. Ярость, горечь, негодование рвались наружу, сливаясь в потоке гневных слов:

— Вторая мировая война тяжело сказалась на нашей семье. Мы почти что разорились. Остатки нашего имущества были отобраны уже позже, при власти хунты. В шестнадцать лет я отправился искать счастья, пообещав деду, что стану богатым. Но меня ожидали тяжелые испытания… Я оказался в Афинах и, чтобы выжить, был вынужден просить милостыню у богатых туристов. Таким образом я выучил английский язык. Потом пошел работать на стройку, где возводился отель. Там я научился зарабатывать деньги,

— И ты таким образом проложил себе дорогу в жизни? Накопил денег для собственного бизнеса?!

— Можно и так сказать. Только дорогу эту я проложил себе через тюрьму и карточные игры, Я был ложно обвинен в краже стройматериалов со стройки, где тогда работал. В тюрьме обнаружилось, что я ловко играю в карты. Во всяком случае, именно там я выиграл крупную сумму денег. Я сберег их, а потом, при выходе из тюрьмы, снова занялся строительным делом, но теперь уже использовал опыт, который приобрел.

«Наверное, он был грозным врагом», — содрогнувшись, решила Лиззи, уловив в его голосе железные нотки.

«Что со мной происходит? — не мог понять Илиос. — Почему я вдруг стал рассказывать о вещах, о которых поклялся никому не говорить? Хочу доказать Лиззи Верхэм, что не только ей одной приходилось переживать тяжелые времена?»

Удовлетворенный этим предположением, Илиос вышел из машины и открыл для Лиззи пассажирскую дверцу.