На условиях любви - Сьюзен Стивенс

– Ну, оно, должно быть, стоит целое состояние, а потом, я же больше никогда не надену его, так? – пыталась вразумить его Кейт.

– Не понимаю, почему, – возразил Ги. Оно прелестно.

Зеленые глаза Кейт превратились в острые осколки изумрудного льда.

– Вот и я об этом.

На лице Ги нарисовалось легкое замешательство.

– Оно тебе не нравится, потому что оно прелестное? – спросил он, засунув руку в карман серых брюк.

– Вот именно. Я живу совершенно иной жизнью. Я скорее…

– Garcon manque? – подсказал Ги. – Девушка-сорванец? Но ты можешь поносить это прекрасное платье хоть один день?

– Но если я возьмусь за уборку коттеджа…

– И правда, – серьезно согласился Ги. – Я распоряжусь, чтобы сегодня тебе доставили полный комплект спецодежды и обуви.

Кейт, прищурившись, посмотрела на Ги. Она не понимала, шутит он или говорит серьезно.

– А пока что, – продолжал он, – мы пообедаем… здесь, – добавил он, указывая на берег озера, где Кейт разглядела накрытый стол под огромным зонтом.

– Мне надо домой.

– Только сначала поешь, – решительно сказал Ги, предлагая ей руку.

Когда они дошли до стола и сели, Кейт предприняла еще одну попытку:

– Ги, я все-таки должна сказать…

– Должна? – в тоне его голоса явственно прозвучал вызов.

Кейт пришлось собрать всю свою волю, чтобы продолжить:

– Я никак не могу воспользоваться той одеждой, что находится в гардеробной. Она слишком…

– Что? Красивая? Женственная? Ну же, потребовал Ги тем же глубоким голосом, который приводил Кейт в смятение.

– Она очень красивая и чрезвычайно женственная, – подтвердила Кейт, – но меня беспокоит не это.

Между бровями Ги пролегли две тонкие морщинки.

– Так что же тебя беспокоит?

– Мне нужно было просто во что-то переодеться, – объяснила Кейт. – Так что не было никакой необходимости заказывать половину летней коллекции Дома моды.

– Всю коллекцию, – уточнил Ги небрежно. И Дом моды был настолько любезен, что прислал обувь, сумочки и аксессуары – и все за поразительно короткий срок. Конечно, у меня не было возможности оценить все предметы, так что выбор за тобой, Кейт. Оставь себе, что захочешь, а остальное мы отошлем обратно. Можешь забрать все… или ничего. Решать тебе.

Кейт была слишком ошеломлена, чтобы найти разумную причину отказаться.

– Но я никак не могу…

– Ладно, тогда у меня есть идея получше, решительно сказал Ги.

Кейт вздохнула с нескрываемым облегчением и отложила вилку и нож.

– Я помню, как ты приезжала к тете в этой ужасной школьной форме, а уже на следующий день появлялась в каком-то совершенно невообразимом наряде, который для тебя сотворила тетя. Один день ты была скованной и неловкой, а потом…

Он замолчал, разглядывая Кейт, словно припоминая, как она выглядела тогда, и Кейт невольно задумалась над своим внешним видом. Опустив взгляд, она только сейчас сообразила, насколько прозрачным было ее платье.

– А потом? – подсказала она, пытаясь перевести мысли Ги в иное русло, нежели оценка ее щедрого декольте.

– А потом ты превращалась в того, кем хотела быть. – Ги откинулся на спинку стула и пожал плечами. – Бандана и джинсы предупреждали, что мне придется иметь дело с принцессой-пиратом. А те милые муслиновые юбки, похожие на твой вчерашний наряд… Он на секунду задумался. – Возможно, в те дни ты хотела побыть романтической девушкой или даже королевой фей.

– Хм. – Кейт состроила гримасу и снова оглядела свое платье. – А как насчет этого?

Ги слегка откинул голову и издал негромкий, очень мужской смешок.

– А как насчет графини де Вильнев? По крайней мере на один день? – поддразнил он, и Кейт ответила именно так, как он и предполагал:

– Предупреждаю тебя, Ги, не дразни меня. Кейт помолчала секунду. – Может, нам лучше вернуться к твоей идее?

– Оставь одежду здесь, – предложил Ги. – И если тебе когда-нибудь снова захочется поиграть… – Его брови едва заметно приподнялись, а в глазах зажглись огоньки смеха. – Ладно, оставим это. Значит, ты хочешь вернуться в коттедж?

– Да, конечно, если это безопасно, а если спальни не очень пострадали, то я хотела бы жить там. Особенно учитывая, сколько там работы, которую надо сделать перед приездом строителей и декораторов.

Она видела, как Ги крепче сжал челюсти, но он, как и Кейт, не собирался открыто выражать свои чувства, поэтому лишь коротко кивнул в знак согласия.

– Если ты захочешь, – добавил он, – мадам Дюплесси пришлет тебе провизию, и мы наверняка найдем несколько масляных ламп и нагреватель.

– Не стоит беспокоиться, я справлюсь сама, сказала Кейт, понимая, что первым делом ей нужно оказаться подальше от замка. Реакция ее тела подсказывала ей, что если она не ограничит общение с Ги до минимума, то рискует получить целую кучу проблем, с которыми не сможет справиться.

– Чепуха! – возразил Ги, поднимаясь на ноги прежде, чем Кейт смогла придумать очередную отговорку. – Я поеду с тобой и выясню, что именно может тебе понадобиться.

Поездка до коттеджа заняла всего несколько минут, но Кейт не сразу заставила себя войти в дом, чтобы оценить нанесенный ущерб.

– Давай же, – нетерпеливо позвал Ги, открывая дверцу машины с ее стороны, и Кейт внезапно стало неловко – Ги потратил на нее столько времени, хотя у него и так полно других дел.

– Извини, – сказала она, стараясь не показать, как потрясли ее закопченные стены коттеджа. – Я собиралась с духом.

Удостоверившись, что Кейт следует за ним, Ги направился к коттеджу.

– Поверь, я не стал бы привозить тебя к развалинам, которые невозможно восстановить, – уверил он ее через плечо. В следующий момент они подошли к дому, и Ги рывком открыл дверь. На Кейт дохнуло острым, влажным запахом, от которого в горле запершило. Смотри, все не так уж плохо, – сказал он. – И пожарная служба уверила, что здесь безопасно, и…

Что такое? – спросил он, когда Кейт издала нечто вроде стона.

Возможно, для Ги все выглядело не так уж и плохо, но для Кейт этот пожар словно стал границей, отделившей огромный период жизни. Но у нее не было даже времени, чтобы погрустить об ушедшем. Пожар в Ла-Птит-Мезон стал для нее просто катастрофой.

Занавески и обивка полностью сгорели, дверцы тяжелого дубового буфета, равно как и прекрасный стол и скамьи в деревенском стиле, похоже, не поддавались восстановлению местами обгоревшее дерево уже крошилось.

Нигде не было видно и следов альбомов, которые Кейт рассматривала прошлой ночью. Из двух плетеных стульев один печально покосился набок, потеряв ножку, а в дальнем конце комнаты обрушился потолок, открыв балки и перекрытия, которые, впрочем, выглядели не тронутыми пожаром. Но некогда белые стены превратились в своеобразное панно желтых и коричневых тонов. Кейт огляделась вокруг и не сдержала горестного стона.