Мой домовой — сводник - Ольга Горышина

Вечер у Романа наступил довольно рано — в шесть. Впрочем, решение мною было принято, и не имело особого значения, озвучу я его часом раньше или часом позже. Я соглашалась на встречу с Зинаидой Николаевной. Время выбрала нейтральное

— одиннадцать утра. Я не буду опаздывать на частные уроки, а хозяйка "нехорошей" квартиры будет спешить на обед и не станет больше часа выносить мне мозг своими злоключениями с сыном. Если к утру мозгу меня еще останется…

Пока я ждала подтверждения от Романа, позвонил Вадим. Я могла только молчать. Для ответов я не смогла бы ограничиться вчерашним молодежным сленгом.

— Ир, восемь вечера тебя устроит?

Марина Александровна звала на званый ужин, который заранее стал поперек горла вместе с ее зеленым луком!

— У меня в это время только уроки заканчиваются. Ты ведь знаешь…

Он все знал, но, видимо, не придавал особого значения.

— Ну так это же пять минут…

Ага, спринтерским бегом, что ли? Или на ковре самолете…

— Я могу тебя забрать…

Видимо, я научилась передавать мысли о "ковре-самолете" телепатическим путем. Я видела перед собой довольную рожу Орлова и мне хотелось исколотить ее, как боксерскую грушу.

— Знаешь, мне после шестнадцатилеток ни то что в спортзал ходить не надо по количеству сойденного пота, но и жрать совершенно не хочется. Пожалуйста, договорись с матерью на воскресенье…

Воскресенье для меня оставалось чем-то далеким и нереальным. За пятницу и субботу всякое может случиться… Может, он еще и передумает жить с мамой. Свежо, конечно, предание, да верится с трудом. Вадим замялся, но все-таки согласился… Фу… А потом даже спросил про спектакль. Интересно, это ему мама напомнила? Хотя откуда ей было знать…

Роман Востров, к счастью, ограничился подтверждающей эсэмэской — сейчас бы я не сумела вернуть голос в нейтральный тембр. Во мне все кипело, я даже на сестру сорвалась, потом извинилась и сообщила про назначенный ужин.

— А я думала, ты к нам придешь… Придется к тебе с бутылкой ехать…

— Ты еще ничего не подписала, — напомнила я сестре утренний разговор.

— Ну… — Ариша на мгновение замялась. — Бутылка не помешает: либо отметим, либо зальем… Мартини брать? На субботу тогда. Я завтра в одиннадцать должна быть в отделе кадров…

Одиннадцать… Что за магия чисел!

— После уроков я к вам…

А теперь спать, чтобы не напороться еще на какой-нибудь магический цифровой набор. Нет же! Не выключила звук у телефона и ровно в одиннадцать вечера выскочило сообщение от Тони: "Твой капитан кусается! Меня укусил. Маму за ногу цапнул. Шипит. Проверила уши — кажется, нормальные. Завтра его забрать хотели, но я не могу такого злыдня отдавать. Пират серый… Не понимает, что его судьба решается…"

Сообщения Тоня присылала короткие. Обрывала фразы кнопкой "ввода" — всего сообщений набралось одиннадцать… Черт возьми, у меня день рождения тоже одиннадцатого числа. В апреле! Не того кота Бегемотом назвали…

Отвечать я не стала, убрала на телефоне звук и закрыла глаза. Не только беды ведь приходят вместе. Может, и радости шляются скопом: у Аришки новая работа, у меня — новая квартира. Почему бы и нет?

На встречу я одевалась с такой же тщательностью, как если бы шла на собеседование. Не деловой костюм, конечно, но узкие брюки и трикотажную блузку под итальянский классический кардиган я носила не каждый день. На мне подобное смотрится слишком официально, а если повязать еще и шелковый шарфик, то вообще пшик… Остается от моего настоящего образа. Прямо-таки леди с аккуратным дневным макияжем и зализанным хвостом, который не испортит даже шапка. Я этой мамашке обязательно понравлюсь. Другой вопрос — понравится ли мне квартира и предложение хозяйки. Хорошо бы, чтобы этого Романа там не было.

Вышла я заранее, чтобы пойти пешком, не вспотеть и суметь отполировать в подъезде ботинки. Пришлось звонить в домофон: номер квартиры, к счастью, не состоял из двух единиц и не был пятидесятым. Голос хозяйки мне понравился. Щелчок дверного замка я услышала еще на лестнице. Поднималась я снова пешком, так и не решив, стоит ли произносить слова соболезнования. Однако все решилось с первого взгляда: черная юбка, черная кофта и темные бусы говорили о трауре. Я тут же пожалела о бордовом кардигане и ярком шарфике.

— Спасибо, — ответила хозяйка сухо на мои тихие слова и предложила войти.

Меня ждали тапочки. Вот дела! И я сразу отметила перемену в квартире. To ли лампочки вкрутили более сильные, то ли занавески распахнули, то ли я не нервничала, как тогда, забирая кота.

Зинаида Николаевна пригласила меня на кухню. Небольшая по размеру, но аккуратные светлые пластиковые шкафчики визуально дарили кухне пару лишних квадратных метров. Ремонту лет десять, а то и больше, но ветхости не чувствуется. У окна стоит кофеварка, а в ней чашечка кофе, от которого я не отказалась, хотя меня даже не спросили, с сахаром мне или без.