Я тебя (не) прощу - Юлия Николаева

 Вообще, матушка крестила меня в Меланью, потому что в церковном календаре имени Милана не было, но по документам я была Миланой и предпочитала зваться именно так.

 -А что вы будете делать после парада? – спросил он, и я растерялась, потому что не ожидала такого вопроса. Мы же вроде про имя говорили. Вообще, после парада я собиралась либо поехать домой, либо на чаепитие с оркестром. Мама, хоть и со скрипом, дала на это согласие. Оба варианта были мне безразличны, да и озвучивать их ни к чему, потому я неопределенно пожала плечами.

 -Если хочешь, можем потом погулять, - предложил он, переходя на ты, а я сделала такое лицо, словно парень сказал несусветную чушь. Он на это отреагировал очередным вздергиванием брови, приписав мою реакцию себе, хотя относилась она больше к факту невозможности подобного события в моей жизни. Пытаясь сгладить неприятность, я улыбнулась, пожимая плечами:

-Все может быть, - сказала ему, - извините, мне надо идти.

 Таким образом, я оставила его стоять на дороге в недоумении. Леха ничего обо мне не знал, потому списал подобное поведение на женскую заносчивость. Хоть я и выглядела скромно, он не мог предположить, что настолько не умею знакомиться, потому и создал обо мне неправильное впечатление, развернув мое поведение в другую сторону и решив, что я специально кошу под скромницу. Хотя, если смотреть в корень, он ведь был прав.

 Всю дорогу домой я улыбалась, как идиотка, ловя себя на непонятном чувстве легкости. Хотелось прямо взлететь вместе с барабаном. Я-то думала, быстро выкину этот эпизод из головы, но только и делала, что по кругу прокручивала его. И дошла до того, что в ночь перед выступлением решила: я смогу провернуть все так, что никто не узнает о моей встрече с этим парнем. Спроси меня, чего я от нее жду, сама бы не ответила. Окрыленная эмоциями первой встречи, я набралась решимости и стала действовать.

На параде я выглядела хуже всех: на мне была широкая юбка ниже колен и белая блузка с закрытым горлом, просторная, чтобы скрыть достоинства фигуры. Девчонки, как одна, были в коротких юбках, на их фоне я выглядела еще нелепее. Народу собралось много, я высматривала Леху, но не увидела, впрочем, неудивительно. Было немного обидно, что ничего не получится, в конце концов, не каждый день человек решается на отчаянный поступок. Матушка, на мое счастье, работала, ей я сказала, что поеду на чаепитие. Папа, посмотрев выступление, забрал барабан и ушел домой, а я отправилась к месту сбора оркестра, отчаянно вертя головой. Когда я уже решила, что Леха не появится, увидела его на стоянке возле машины, он стоял, вздернув бровь и сложив на груди руки. Сердце скакнуло, и вовсе не от испуга, в следующий момент, сделав ему знак ждать, помчалась в сторону нашей группы. Заявив, что на сбор не останусь, а пойду домой, я скрылась в толпе и, оглядываясь по сторонам, двинула обратно к стоянке. Боясь быть замеченной, подошла и сказала:

-Давай уедем отсюда.

Леха вздернул бровь, но ответил:

-Хорошо, - и открыл дверцу машины.

Так завязались мои первые отношения с мужчиной, странные и неоднозначные. Поначалу они были исключительно платоническими, мне этого хватало, потому что уровень адреналина и так зашкаливал. Может, Леха воспринимал наши встречи как свидания, я же словно сидела на мине, будучи шпионом. Если мы гуляли, то в закоулках парков, если сидели в кафе, то в совершенно диких местах, куда не могли, на мой взгляд, заглянуть никакие знакомые. Леха, поняв, что звать меня куда-то не имеет смысла, отдал мне право выбора места встреч. Я вообще первое время была для него загадкой, мое поведение не объяснялось рационально, все, что он смог придумать: я его стесняюсь. Наведя справки, он и вовсе не мог свести данные: мнение обо мне было на редкость положительное, но поведения оно никак не объясняло. Ему даже в голову не могло прийти, на какие ухищрения я иду, чтобы выкроить себе свободный вечер и сбежать из дома под благовидным предлогом. При хороших обстоятельствах мы виделись два раза в неделю, хотя он не прочь был и больше, но уступал, видя мою непреклонность. Надо сказать, к концу первого месяца я, наконец, немного расслабилась, и меня начало прорывать: появился человек, перед которым не надо притворяться богобоязненной овечкой, - я быстро осмелела. Непонятно, откуда что взялось: подтрунивала над ним, язвила и вела себя стервозно. Мне это нравилось, я прямо кайфовала, он тоже, кажется, был не против. Через месяц состоялся первый поцелуй. Для Лехи это, наверное, был невыносимый срок, а мне казалось, что все развивается стремительно. В тот день он вышел из машины, открыл мою дверцу и подал руку. Как только я оказалась снаружи, прижал к машине своим телом, обхватив за талию.

Честно говоря, в первый момент я испугалась, хотя и поняла, что сейчас произойдет. Только понятия не имела, что надо делать, потому и застыла. Леха наклонился и, легонько обхватив мою губу своими, потянул. Это было приятно, по телу пробежала дрожь, и я, закрыв глаза, подалась навстречу. Обхватила его губу в ответ и его самого руками за плечи. Сначала мы целовались медленно, словно дразня друг друга. Я чувствовала, как начинает кружиться голова и в груди не хватать воздуха, внизу живота стало томительно и приятно. Прикусила Леху за губу, и у него сорвало крышу. Вжав меня своим телом в машину, он опустил руку и сжал мою ягодицу, отчего я простонала ему в рот, ладонями зарываясь в волосах. Леха подключил язык, а второй рукой скользнул к моей груди. Сдерживаться не было сил: в голове темнело, низ живота ныл, я жалась к Лехе, чувствуя его возбуждение бедром, понимая, что ещё немного, и это случится прямо в машине. Потому, приложив огромное усилие, отстранилась. Леха смотрел мутным взглядом, тяжело дыша. Я и сама была не лучше. Но все-таки улыбнулась, говоря:

-Тише, парень, а то взорвешься.

Усмехнувшись, он отошёл, достал сигареты и закурил, не сводя с меня глаз. Я ответила смелым взглядом. Покачав головой, Леха сказал:

-Почему я все это терплю?.. Ладно, куда мы там собирались?

      После того, как поцелуи вошли в нашу программу, я поняла, что ими одними дело не ограничится. Желание становилось от встречи к встрече сильнее, спустя еще месяц я поняла, что больше не могу ждать. Так как вся моя жизнь была взлелеяна французскими классическими романами, я считала, что событие это должно быть необычным. У меня вообще в голове творилось не пойми что: будучи оторванной от реальной жизни, я видела все вокруг в ином свете, чем те, кто воспитывался в обычной среде. Потому романы были для меня не художественным произведением, а инструкцией к действию. Украшая свою жизнь книжными реалиями, я была уверена, что она такая и есть, действует по тем же законам.

Вытащив из заначки весомую сумму, я потратила ее на сексуальное черное платье, нижнее белье, чулки и туфли на каблуках – в одном из журналов этот наряд признавался самым выигрышным. Пришлось потратить время, чтобы выучиться худо-бедно передвигаться на каблуках, это оказалось не так просто.

В вечер икс я отправилась в кафе на встречу с Лехой сама не своя. Матушке сказала, что иду помогать подруге готовиться к пересдаче экзамена, она меня отпустила. Сумка с вещами была заранее припрятана в камере хранения магазина. Забрав ее, я отправилась в кафе, где мы договорились встретиться с Лехой. В туалете заведения переоделась и накрасилась. Он находился напротив входа, я слышала, как Леха пришел. Глубоко выдохнув, пожелала себе удачи и вышла в зал. Леха сидел за столиком, бросив в мою сторону заинтересованный взгляд, сразу не признал, но почти тут же левая бровь поползла вверх, а рот приоткрылся. Персонал тоже наблюдал за моим приближением с интересом и удивлением. Я старалась держаться уверенно, моля лишь о том, чтобы не оступиться. Мне повезло. Замерла над Лехой, он, осмотрев меня сверху вниз, поинтересовался: