Я тебя (не) прощу - Юлия Николаева

мама зорким глазом следила за мной, но я вела себя безупречно. Надо сказать, красота моя к тому моменту уже была очевидна: и лицо, и тело вполне вписывалось в страницы журналов для мужчин, которые я тайком просматривала в библиотеке. Там же я почитывала французские романы, находя в них, наконец, все то, чего мне не хватало. Подруг у меня особенно не было, скорее всего, из-за того, что я одевалась, как монашка, и вела себя соответствующе. Прозвище монашки так и закрепилось за мной. Я старательно терпела в вере в лучшую жизнь, каждый день надевая уродские костюмчики и мешкообразные платья, скрывающие все мои достоинства. Жизнь шла, как день сурка, пока матушка вдруг не решила раскрыть во мне какой-нибудь талант, пристроив в местную группу барабанщиц. К позору институтской жизни прибавились нудные репетиции в местном хоре. Барабанила я с упорством, достойным лучшего, частенько вспоминая Сореля из книги Стендаля, сжимая зубы и продолжая. За год добилась того, что стала главной солисткой, обнаружив незаурядные способности. Не видя в жизни просвета, влача свое существование изо дня в день, по ночам я мечтала о том, как все в моей жизни изменится, когда я стану самостоятельной и свободной. Чем старше становилась, тем больше буйный характер рвался наружу и тем тяжелее мне было сдерживать себя и продолжать существовать так, как видит это мама. Проводя основное время в молитве, она требовала того же от меня, совершенно не замечая, насколько я далека от подобного образа жизни. Возможно, отнесись она ко мне с участием, попробуй подать свою светлую идею доступнее, все бы получилось. Но на тот момент во мне росли только протест и раздражение: на семью, на жизнь, на Бога. С папой наши отношения были доброжелательными, но неблизкими, чему также способствовала матушка. Я долгое время вообще удивлялась, как они умудрились сойтись. У папы был мягкий, спокойный характер, он говорил тихо и словно неохотно, предпочитая уединение и телевизор любому диалогу. В свое время его бросила жена, и отчаявшись, он подался в церковь, где встретил матушку, яростно замаливающую свои грехи, в том числе и не существующие в природе. Что-то там на небесах, видимо, замкнуло, потому что мама, которой в тот момент было тридцать восемь, вцепилась в отчаявшегося мужчину, не умевшего жить в одиночестве. Каким-то неимоверным чудом через год появилась я, для меня это особенно странно, потому что я смутно представляла матушку, занимающуюся любовью с отцом. Впрочем, данный процесс в принципе был для меня чем-то непонятным.

       Я до сих пор помню день нашей встречи с Лехой до мелочей, потому что он стал для меня поворотным во всей моей жизни.

Леха Дьявол получил свое прозвище за то, что прослыл бессмертным. Началось это ещё с детства. В семь лет мальчик Леша ехал на велосипеде и,

 выворачивая на дорогу, попал под грузовик. Вмятина на бампере, велосипед вдребезги, а  он без единой царапины. Вот тогда кто-то впервые сказал, что Леха родился в рубашке, потому что повезло ему невероятно. После этого случая у мальчика замкнуло в голове, потому что он стал вести совершенно безбашенный образ жизни. К шестнадцати годам Леха перезанимался всеми возможными экстремальными видами спорта, не получив ни одной травмы при колоссальном количестве падений и заслужив несколько КМС. Спорт его интересовал мало, хотя ему и пророчили блестящее будущее. Разочаровавшись, Леха бросил все разом. Разочарование имело простую причину: он просто хотел проверить теорию того, что родился в рубашке. Чем больше она подтверждалась, тем больше он рисковал. Окончив школу, Леха поступил в институт на физвос. Проскучав два года, не выдержал и подался в армию, решив, что лучшего способа проверить удачу и быть не может. Попросившись в горячую точку, отвоевал четыре года и вернулся без царапины и с боевыми наградами. Война стала для него очередным разочарованием, он с грустью решил завязать со смертью и заняться бизнесом. Почти сразу к нему пришли ребята бандитского вида, и Леха, снова почуяв азарт, бросился с головой в новый для себя вид деятельности. Решив не гнушаться ничем, он подался в самые низы и очень увлекся. Очнулся еще через четыре года, поняв, что бороться уже не с кем, он добился всего, чего хотел. И это в двадцать шесть лет. В ту суровую годину он и получил свое прозвище. Леху называли невероятным везунчиком, дела его шли, как по маслу, недовольные люди откалывались, не причиняя вреда, а многочисленные попытки устранить его не привели к успеху. В шутку говорили, что Леха заключил договор с дьяволом, потом кто-то пошутил, что он сам как дьявол, и прозвище неожиданно прижилось.

      Когда мы с Лехой Дьяволом встретились, мне было девятнадцать, а ему двадцать семь.

Казалось бы, такие, как мы, не пересекаются, но судьба любит смеяться над людьми, сталкивая их в совершенно неуместных ситуациях.

 Было лето, пару дней назад я закрыла сессию третьего курса и теперь активно барабанила в хоре, готовясь к торжественному параду в честь дня города. Я возвращалась с репетиции, волоча за спиной барабан и размышляя о том, как буду идти в первом ряду, одетая в уродскую юбку и блузку, в то время как все остальные девочки будут сверкать красивыми нарядами. Матушка учила меня не разглядывать людей на улице, но я все равно это делала, потому что большинство мне казались представителями другой планеты, и я занималась тем, что придумывала про них истории. Дожидаясь зеленого сигнала светофора, пялилась на стоящего неподалеку фрика, одетого в яркие шмотки и со смешной прической. Когда началось движение, зашагала по зебре, переключив внимание на дорогу. Возле пешеходного перехода на другой стороне стояла красивая машина, ее владелец, парень лет двадцати пяти, курил, привалившись к капоту. На мгновенье мы с ним встретились взглядами, и внутри неожиданно что-то екнуло. Можно назвать это предчувствием, потому что сам парень заинтересовал меня не больше, чем все остальные прохожие. Но это странное внутреннее ощущение не покидало, и, наверное, из-за него я остановилась и обернулась, когда он меня окликнул. Естественно, в любой другой день я бы пошла дальше, делая вид, что не слышу, или коротко и емко дав отпор. Но я остановилась, и теперь уйти казалось неприличным. Парень подошел, окинув взглядом, вздернул левую бровь и спросил:

 -Вы музыкант?

 Я не знала, как следует общаться с мужчиной при знакомстве, потому просто кивнула, мучаясь самим фактом того, что стою рядом с ним.

 -Играете на барабане? – продолжил он. Я снова кивнула, ничего не сказав, это его позабавило, он снова вздернул левую бровь, а я словно взглядом к ней приковалась, сама не знаю, почему.

 -Готовитесь к концерту?

 Я чуть снова не кивнула, но поняв, как это глупо выглядит, заставила себя разлепить рот и сказать:

 -Будем выступать с оркестром на дне города.

 И снова эта левая бровь ползет вверх.

 -Будете на площади выступать? – я кивнула. – Приду посмотреть.

 Не зная, что сказать, я неловко улыбнулась.

 -Как вас зовут? – он продолжал меня разглядывать.

 -Милана.

 -Я Алексей. У вас красивое имя, редкое. Кто придумал так назвать?

 -Папа.