Не бойся, я рядом - Иосиф Гольман

Парамонов неожиданно для себя в редакции завис надолго.

Сначала правил статью, которую Петровский уже подписал в номер.

В связи с этим можно было бы и не править, но Олег тем и отличается от Сереги Рахманина, что его цель – максимально высококлассные материалы. В то время как главная цель Сереги – проскочить карающий меч (точнее, зеленую авторучку) главреда.

Почему Петровский выбрал такой цвет для своего редакторского орудия – история умалчивает. Хотя злые языки утверждают: для сохранения остатков самообладания у автора выправленного текста. Ибо зеленый цвет успокаивает.

Но, конечно, так говорили в основном новички. Старожилы же, типа Парамонова, давно знали волшебную силу этих зеленых чернил.

Петровский сам писать не умел и не любил. А вот редактором был от Бога, мгновенно замечая то, что надо отсечь, и то – еще не написанное! – что надо добавить. Профи от журналистики – настоящие профи – и сами не прочь, по собственной воле, пропустить свои нетленные труды через зеленое сито такого вот правильного редактора.

Собственно, поэтому Парамонов и задержался. Мало того, что он внес серьезную правку в материал, заметно его увеличил, так еще и отправил на второе чтение главредом. А тот был занят с какой-то престарелой посетительницей и долго не мог уделить внимания статье Олега.

Статья опять-таки была, как говорится, на грани фола.

Нет, в ней не было ничего политического или, не дай бог, эротического: эти темы в журналистском плане никогда не интересовали младшего редактора отдела науки Олега Сергеевича Парамонова.

Проблема же была в том, что огромный материал, обильно снабженный отменного качества иллюстрациями – в командировку Олег ездил с редакционным фотографом, – был целиком посвящен… лошадям.

И назывался соответственно: «Лошадиная сила».

Журнал же их академический, пусть и научно-популярный, был нацелен, как уже говорилось, на проблемы энергетики и экологии.

Петровский неосторожно согласился на заявленную на планерке тему, считая будущую статью, во-первых, небольшой, то есть почти заметкой, а во-вторых, развлекухой, тоже изданию необходимой, призванной разнообразить и облегчить их все-таки не «мурзилочное» чтиво.

В итоге получил материалище в двадцать пять тысяч знаков, да еще с кучей слайдов. Навострил было свою зеленую ручку – но содержание оказалось таким свежим и интересным, что вычеркнуть удалось от силы три тысячи знаков. Да и те жалко.

А что сделал неблагодарный автор? Дописал еще чуть не половину и требует печатать с продолжением, в двух номерах!

– Ты что, думаешь, я здесь вечен? – строго спрашивал Лев Игоревич у Парамонова, после того как загадочная посетительница все-таки покинула главредовский кабинет. – Думаешь, на мою должность никто зуб не точит?

Вообще-то, именно так Парамонов и думал.

Даже в той же последовательности: во-первых, что Лев Игоревич Петровский – вечен. Дело в том, что двенадцать лет назад, когда Олег сюда пришел – а ему еще и тридцатки тогда не стукнуло, – главред был точно таким же пожилым человеком. Ни на йоту не изменился.

И на фотографиях банкета, посвященного первому номеру журнала – а тому минуло больше четверти века, – он снова такой же! Так что скорее все-таки – вечен.

Что касается зубов, точимых на должность Петровского, то, может, подобные психи и имелись, но, видно, уж очень ловко прятались.

Более того, главред сам активно искал себе замов, способных в будущем его заменить. Но не очень-то преуспел на этом поприще.

Того же Парамонова как уговаривал! Не уговорил…

Не таким уж и счастьем была ныне должность главреда академического научно-популярного журнала.

Розницы нет.

Ставки для журналистов смешные.

А главное – на глазах закатывалась эра расцвета русского «научпопа». Начался печальный процесс еще при советской власти, продолжился при посткоммунистическом капитализме.

Тиражи журналов «припали» с миллионов до (в лучшем случае) десятков тысяч.

Почти исчезла – естественным путем – старая когорта научно-популярных писателей. А новых не воспитали, уж больно трудоемок процесс подготовки. Ведь что такое хороший журналист научно-популярного издания? Это, как правило, человек с блестящим базовым образованием, любовью ко всему новому и с отличными не только литературными, но и пропедевтическими способностями. Короче, это товар штучный…

Так что все обстояло очень и очень печально, здесь взгляды Петровского и Парамонова полностью совпадали.

Потому что великий русский «научпоп» в эпоху своего расцвета решал сразу три важнейшие для страны задачи.

Первая – прививал любовь к знаниям и помогал выбрать будущую профессию молодежи.

Вторая – приобщал к вершинам науки и техники не слишком подготовленных в этом плане людей. Но ведь как раз именно они – не слишком подготовленные в науке и технике – принимают главные управленческие решения.

И последнее обстоятельство, причем не по важности. Хороший «научпоп», то есть умный, понятный и увлекательный, – блестящее средство для междисциплинарного общения специалистов. Ведь ни один человек в зрелом возрасте не станет изучать толстые учебники, да еще не по прямой специальности. И никакие Википедии здесь не помогут, максимум – несколько снизят остроту проблемы.

А тем временем главред перешел непосредственно к статье.

– Ну как я могу отдать такую площадь под лошадей? – трагически вопрошал он, соответствующим образом воздевая к небу короткие ручки. – Вон, смотри, сколько лежит! Вот по атомной энергетике статья. Вот по солнечной. Вот целый цикл по термояду. Что мне прикажешь делать?

– Напечатать «Лошадиную силу» целиком, – улыбнулся Парамонов. – И знаете почему?

– Почему? – оживился главред. Он и в самом деле был «за», просто немножко нуждался в индульгенции.

– Потому что это отличная статья. Много лучше, несравнимо лучше той скукоты, которой вы только что потрясали.

– Тоже мне, Америку открыл, – разозлился Петровский. – Это же все кем писано? – махнул он на «правильные» материалы. – Инженеры. Академики. Серега Рахманин. Для них литература – не главное. Потому и скучно. А вот взял бы да и переписал за них, Олег Сергеевич! Это, между прочим, твоя прямая обязанность!

– Мы же договорились, – укорил Олег. – Меня не интересует зарплата, а вы не заставляете меня переписывать за… – Он не договорил, за кем. Но выговориться все же было необходимо, поэтому Парамонов добавил: – Да у вашего Сереги Рахманина в голове мухи трахаются! И за ним переписывать?