Непорочная - Патриция Райс

Фейт взглянула на него с удивлением. Он молча кивнул ей и вышел из квартиры. И ведь ни в чем ее не обвинял, не упрекал. Просто принял на себя всю ответственность и нашел выход из затруднительного положения. Проклятие, неужели он единственный такой? Неужели больше нет таких мужчин?

«Все остальные, наверное, в тюрьме, — думала она, тщательно запирай дверь. — Такие мужчины склонны думать, что им все позволено. И это часто приводит к неприятностям».

Фейт развернула свою чашу и полюбовалась ею в свете люстры. У кузена Адриана определенно есть талант. Может быть, ей удастся помочь ему.

Отложив портфель с подписанными документами и чековой книжкой, Фейт разделась, приняла душ и накинула пушистый теплый халат. Она решила лечь пораньше, но что-то беспокоило ее; было очевидно, что сон придет не скоро. Но что же именно ее беспокоило?

Решив, что сумеет собраться с мыслями, если изложит события этого дня на бумаге, Фейт взялась за дневник. Но так ничего и не написала. Неужели боялась анализировать свои мысли и чувства?

Она стала листать страницы, посвященные Тони. Не которые из этих страниц были закапаны слезами. Фейт вспомнила слова Адриана о вазектомии Тони и почувствовала стеснение в груди…

Муж никогда не любил ее. Тони никогда не любил никого, кроме самого себя. И едва ли он любил Сандру и детей, которых та родила ему.

Почувствовав, что вот-вот расплачется, Фейт отложила дневник. Мысли о прошлом помогают лишь в тех случаях, когда надо принять важное решение. А она уже приняла такое решение…

Сегодня она наконец-то излечилась. И теперь будет жить так… как пожелает. Во всяком случае, не станет отказываться от удовольствий.

Фейт улыбнулась и, поднявшись из-за стола, стала готовиться ко сну.

Что ж, у нее действительно твердый характер, ведь она все-таки сумела излечиться и теперь начнет новую жизнь. К тому же… Возможно, у нее еще будет ребенок.

Но как быть с мужчиной, внезапно появившимся в ее жизни? Ведь он, наверное, не оставит ее в покое…

Фейт шла вдоль полок супермаркета, толкая перед собой тележку. И вдруг замерла, увидев мужчину с прямыми черными волосами, собранными в хвост. Сегодня на нем были потертые джинсы и фланелевая рубашка. Наверное, эти джинсы когда-то обтягивали его бедра, как вторая кожа, а сейчас они были явно велики ему. Склонившись над мясным прилавком, он рассматривал кусок ветчины. В руке же держал новую блестящую сковородку.

Одинокий мужчина, обустраивающий свою жизнь. Мужчина со сковородкой в руке рассматривает кусок ветчины. А ведь когда-то он был преуспевающим адвокатом и носил костюмы, наверняка стоившие больше, чем грузовик его кузена. И конечно же, обедал в дорогих ресторанах, возможно, с очаровательной молодой спутницей.

Он по-прежнему не замечал ее, и она могла избежать встречи с ним. А стоит ли уклоняться от встречи? Может, этот человек не так уж опасен?

Но она должна помнить, что он преследовал ее. К тому же полагал, что она способна ограбить вдов и сирот. Почему ей приходится напоминать себе об этом? Неужели только потому, что он был вежлив с ней накануне вечером?

Адриан наконец-то повернулся и увидел ее как раз в тот момент, когда она направлялась в другой проход. Он нечасто улыбался, но сейчас расплылся в улыбке. Возможно, ей понравилась его улыбка. Во всяком случае, она подошла к нему.

— Я сегодня заставил грузовик потрудиться, — сказал он, помахивая сковородкой. — Перевез кое-кому вещи на другой конец города и неплохо заработал, так что внес залог за меблированную комнату.

— Не очень-то разумно, — пробормотала Фейт, пожав плечами.

— Вы так считаете? — Адриан снова улыбнулся.

— Вам нужно вернуться в Северную Каролину, пока вас не начали искать.

— Моя следующая встреча с контролирующим офицером не раньше чем через две недели. Так что я успею… — Он вдруг помрачнел. — И имейте в виду, я не отступлю.

Фейт невольно поежилась под его взглядом. Да, конечно, Рейфел не из тех, кто отступает. Этот человек привык добиваться своего. Он знает, где она работает, где живет, и от него некуда бежать. Значит, остается только одно — звонить в полицию. Но она не хотела прибегать к подобным мерам. Ведь очень может быть, что Адриан действительно невиновен.

Фейт указала на ветчину в его тележке:

— Ваш первый домашний обед?

Он кивнул.

— Может, хотите присоединиться ко мне?

— Жареная ветчина? Нет, спасибо. Кстати, когда ваш кузен вернет мою машину? Я не привыкла без нее

— Завтра он приедет, чтобы осмотреть вашу галерею. Не беспокойтесь. Хуан держит свое слово.

— Что ж, еще один день я смогу пережить. Но у меня нет свободных витрин и освещения для статуэток Хуана Надеюсь, он не разочаруется.

Фейт вдруг подумала о том, что ей не следует так долго разговаривать с Рейфелом. Действительно, почему она тут стоит? Неужели ей льстит мужское внимание? Неужели она не понимает, что играет с огнем?

— Не думаю, что Хуан ожидает чуда. Он просто хочет взглянуть. И ему все равно нужно ехать в город за продуктами. Он, наверное, приедет в середине дня. Я буду его сопровождать.

Фейт молча кивнула. Значит, она завтра увидит его. Но хочет ли она этого? Похоже, что в последние дни ей нравилось играть с огнем.

Фейт заставила себя улыбнуться.

— Что ж до завтра. — Немного помолчав, она добавила. — Спасибо, что привезли меня домой вчера вечером Надеюсь, вам не пришлось спать в грузовик»

Адриан усмехнулся:

— В грузовике спокойнее, чем в приюте. Да-да, Не удивляйтесь. Я даже не ездил в приют.

Фейт в изумлении уставилась на собеседника. О Господи! Человек, когда-то сидевший за рулем шикарного автомобиля, ночевал в стареньком грузовике своего кузена. Фейт в смущении пробормотала:

— Значит, завтра увидимся, не так ли? Адриан молча кивнул и направился к выходу.

— Мама больна, Куинн, действительно больна. Белинда может забегать после работы и ухаживать за ней, но у нее нет времени для всех младших, и они просто бездельничают после школы. А я после занятий работаю, так что не могу бывать там часто. — Сезар, сводный брат Адриана, в беспокойстве расхаживал по маленькой меблированной комнате.

— Я могу забрать младших к себе, — предложил Хуан. — Но близнецы сейчас в таком возрасте… Они не захотят расставаться со своими школьными друзьями. А Исабель беременна. Не знаю, сможет ли она присматривать за деть ми, если они будут жить с нами.

— Я могу бросить учебу, — пробормотал Сезар.

— Даже не думай об этом, — проворчал Адриан. — Ты должен закончить учебу. Но почему Долорес и Елена не могут присмотреть за младшими?

Хуан с Сезаром молча переглянулись, и Адриан еще больше помрачнел. Похоже, родственники что-то от него утаивали. Впрочем, он сам виноват — вместо того чтобы после выхода из тюрьмы сразу же отправиться домой, принялся гоняться за Фейт Хоуп.