Опасные игры - Карина Хэлли

Но за этим жестом Кэмдена ничего не последовало. Они просто лежали рядом, смотрели на звёзды и слушали хит группы Soundgarden, «День, когда я пытался жить». Наслаждались чувством, что они и их юные трагедии – в центре огромной вселенной. Его рука сжимала её руку, и хотя её ладонь сильно взмокла, девочка терпела.

Она собиралась сказать, отчасти потому что в самом деле так считала, отчасти потому что его хватка действовала ей на нервы, что Крис Корнелл слишком много поёт о солнце, но внезапно они услышали скрип открываемой двери. Оба напряглись, рефлекторно разжали руки.

– Кэмден! – закричал отец мальчика. Ребята выпрямились, посмотрели на дверной проём, в котором застыл его огромный, не внушающий доверия силуэт. В темноте девочка не могла различить даже черт его лица, не то что выражения. Но она знала, что Кэмден боится отца, и этого было достаточно.

– Что вы там делаете?

– Да просто лежим, – нервно ответил Кэмден.

– Ты опять с этой? С девчонкой Уоттов?

Девочка и Кэмден переглянулись. Она несколько раз была у него дома, но они прятались в его комнате. Только там они могли пообщаться, послушать музыку, побыть собой. Сводные сёстры Кэмдена любили его бесить, а мачеха так накачивалась таблетками, что не всегда могла себя контролировать.

– Её зовут Элли! – закричал в ответ Кэмден. Девочка ощутила прилив гордости. Ей было приятно, что её защищают.

Повисло молчание. Отец Кэмдена, шериф Палм-Вэлли, стоял неподвижно.

– Ну, наверно, я должен радоваться, что ты не педик, как я думал, – сказал он наконец, прежде чем, хлопнув дверью, уйти в дом.

Лицо девочки тут же залилось краской. Сглотнув, она посмотрела на Кэмдена. Его без того бледное лицо в темноте казалось мертвенно-белым, он рассматривал свои ладони.

– Твой отец считает тебя геем? – спросила она.

– А кто не считает? – ответил он с горьким смехом, не глядя на неё. – Ты же знаешь моё прозвище – Тёмная Королева. Если я не собираюсь взорвать школу, значит, пытаюсь насиловать младшеклассников.

Лицо девочки свело от жалости.

– Даже если бы ты был геем…

– Я не гей, – быстро ответил он. Девочка ласково улыбнулась.

– Я знаю. Но даже если бы ты им был, твой отец не имеет права так говорить.

Кэмден вздохнул, снова лёг на батут.

– Ну, это мой отец.

Девочка провела ладонями по грязной поверхности батута.

– А ты когда-нибудь думал, что можно было бы одеваться, ну, иначе?

Она услышала, как он поперхнулся, и поняла, что слишком сильно его задела.

– Что плохого в моей манере одеваться?

– Да нет, на мой взгляд, ничего. Но просто, может быть, если ты не будешь так своеобразно одеваться и краситься, над тобой перестанут смеяться другие?

– Но тогда я уже не буду самим собой. Я не хочу прятаться. Мне не стыдно быть Кэмденом Маккуином. Разве тебе стыдно быть Элли Уотт?

– Да, – ответила она тихо.

Он сел, склонился к ней ближе, посмотрел в глаза.

– Ты серьёзно?

Она нахмурилась.

– Конечно. У тебя есть выбор, Кэмден. Ты можешь вести себя нормально, а не как фрик, и всё будет хорошо. А я не могу перестать быть собой. Не могу изменить свою походку, не могу убрать шрамы на ноге.

Кэмден неотрывно смотрел на неё. Она немного занервничала, вытерла ладони о джинсы.

– Ты никогда не показывала мне свои шрамы.

Девочка напряжённо сглотнула.

– И не собираюсь.

– Неужели они так ужасны? – прошептал он. – Разве может что-то испортить такую красавицу, как ты?

Она вспыхнула оттого, что он назвал её красавицей.

– Что ты! Я бы всё отдала, чтобы быть нормальной, чтобы жить нормальной жизнью, чтобы стать такой же, как все.

– Правда? Отдала бы всё, просто чтобы вписаться? – спросил он, не веря.

Она кивнула. Она в самом деле отдала бы всё. Каждую ночь в постели она молила об этом, не в силах унять слёз. Она сделала бы что угодно, сделала бы всё, лишь бы стать не хуже других. А может быть, если ей повезло бы, она смогла бы со временем стать лучше. Смогла бы однажды посмотреть на них сверху вниз, как они всегда смотрели на неё.

– Если бы я верил в Бога, я сказал бы – ты должна гордиться, что Он тебя такой сотворил. Ты особенная, Элли. Твои шрамы, твоя травма делают тебя тобой. Я вижу это только так.

Девочка считала иначе. Но прежде чем она успела возразить, Кэмден придвинулся ближе, и ткань его чёрной рубашки коснулась её одежды. Она застыла, поражённая его близостью, и не могла пошевелиться, чувствуя на коже его холодные руки, чувствуя, как он упирается в неё подбородком.

Она ещё ни разу не целовалась, но знала, что будет дальше. Это волновало и вместе с тем пугало. Она не испытывала к Кэмдену влечения, но ей хотелось узнать, что изменит поцелуй.

Она закрыла глаза и почувствовала на губах его губы, удивительно мягкие. Хорошо, что он не намазал их чёрной помадой. Девочка чуть не рассмеялась, представив, какие следы остались бы у неё на лице и что подумал бы дядя.

Поцелуй был недолгим и нежным, и когда Кэмден отодвинулся в сторону, она увидела в его глазах только печаль. Может быть, он уже знал, что девочка разрушит его жизнь.

Сейчас

К тому времени как Кэмден выехал на дорогу, ведущую к каньону, его плохое настроение ушло, и он вновь настроился на разговор.

– Когда-нибудь слышала о Guano Padano? – спросил он, доставая айпод. Машина подпрыгивала. Небо над нами, чёрное в крапинках звёзд, над горными пиками светлело, переливалось фиалково-синим.

– Что это за хрень? – поинтересовалась я, придвигаясь ближе. Ветер бросался песком в машину, взбивал мои волосы, осыпая их словно пастой для укладки на основе сухой глины. Кэмден улыбнулся, и моё сердце перевернулось. Я улыбнулась ему в ответ, как идиотка, не замечающая, что грязные пряди лезут ей в лицо.

– Это группа такая, – ответил он. – В юности ты неплохо разбиралась в музыке.

– Ага. – Я тут же почувствовала себя очень глупой. Я почти ничего не понимала в новых направлениях, и хотя обожала музыку, отдавала предпочтение уже знакомым и любимым группам. – Нет, никогда о ней не слышала. Что это за группа?

– Западный рок, – сказал он и нажал на кнопку. Я услышала медленный барабанный бой, скрипку, лёгкое посвистывание. Идеальный саундтрек для фильмов Сержио Леоне окутал нас и растворился в ночном воздухе. Он завораживал и очень-очень мне нравился.

– Похоже на Calexico, – сказала я, радуясь новому музыкальному открытию. – Одну из моих любимых групп.

Он кивнул.

– Это итальянцы. Но мне кажется, в составе группы как раз кто-то из Calexico. Хочу переслать тебе несколько песен. Уверен, тебе понравится. Они напоминают мне о тебе.