Беременна от нелюбимого - Арина Вильде

Если окажусь беременной, напишу Дане такое гневное сообщение, что мало не покажется!

Хотя нет, лучше буду молчать. Больше не хочу ничего о нем знать.

Остервенело жму на кнопку вызова лифта. Понимаю, что во всем случившемся есть и моя вина. Это злит меня еще больше. Я ведь всегда была такой недотрогой, а тут словно сам черт попутал. Вот тебе и контракт в Breeze. Теперь буду сидеть дома, стирать пеленки и обрастать целлюлитом. Болтать о памперсах и коликах — или что там делают молодые мамочки?

До приема оставалось еще пять часов. Я решила спуститься в аптеку и купить еще несколько тестов. Мало ли, возможно, во Франции попались бракованные. Ага, все три штуки.

Наши отечественные тесты, на которые возлагалась такая надежда, тоже нагло врут. Я беременна. Не может быть.

Оставаться дома нет сил, поэтому я хватаю ключи от машины и спускаюсь в подземный паркинг. Завожу мотор, тихо включаю проигрыватель и просто кружу по городу. Это немного успокаивает. За рулем могу подумать о сложившейся ситуации, пораскинуть мозгами, что делать. Если внутри меня и в самом деле живет ребенок, то могу с уверенностью сказать, что абсолютно ничего к нему не чувствую. Мой материнский инстинкт молчит.

Представляю, если бы заявилась к Дане с такой новостью, он бы, наверное, рассмеялся в лицо и захлопнул дверь перед носом. Потому что общий ребенок означал бы, что нам с Кравцовым до конца жизни придется регулярно общаться. И я бы даже не обиделась на него, я бы и сама так сделала. Любоваться его наглой рожей несколько десятков лет, знаете ли, не самая лучшая перспектива в мире.

Я приезжаю в клинику за час до назначенного времени, на случай если гинеколог освободится раньше. Сажусь на мягкий диванчик и жду, когда меня позовут. Словно по насмешке, вокруг меня одни беременные женщины с огромными животами. И когда я понимаю, что у меня будет такой же, впадаю в настоящую панику. Сколько времени нужно будет на восстановление? Когда я смогу снова начать работать? Останутся ли на животе жуткие растяжки? Вдруг у меня случится гормональный сбой и меня разнесет как шар?

Все эти годы я не позволяла себе съесть даже кусочек торта. Страх потерять форму был отличным стимулом, чтобы следить за своим питанием, а тут такое… Я слышала, что во время беременности нападает жуткий аппетит и контролировать это невозможно.

Мне резко перестает хватать воздуха. Все эти страхи одновременно и глупые, и настолько оправданы, что у меня начинает кружиться голова. Или же это оттого, что я сегодня так ничего и не смогла съесть?

— Мила Решетникова, — звучит доброжелательный голос медсестры, которая выискивает взглядом меня.

— Да, это я. — Я поднимаюсь с дивана и на негнущихся ногах следую за ней. Она толкает дверь кабинета, кладет на стол Александры Ивановны распечатку и выходит, оставив нас наедине.

— Итак, какие у вас жалобы? — Женщина окидывает меня взглядом, и я прекрасно могу прочитать ее мысли. Она приняла меня за чью-то любовницу или избалованную папину дочку.

Длинные ноги, короткая юбка, высокие ботфорты, дорогие украшения, мои губы слегка «усовершенствованы». Не смогла устоять перед соблазном, будучи молодой и глупой, но внезапно привыкла к такой их форме и продолжаю поддерживать. Того, что они не натуральные, почти не видно. Лишь небольшая коррекция.

— У меня задержка, и… я сделала несколько тестов на беременность. Все они оказались положительными. Это может быть ошибкой? — с надеждой спрашиваю ее. Наверное, в моих глазах отображается реальный испуг, потому что выражение ее лица внезапно смягчается.

Губы Александры Ивановны растягиваются в легкой улыбке.

— Ну, шанс есть, но очень маленький. А вам чего бы хотелось? — мягко спрашивает она.

— Мне нельзя сейчас быть беременной. У меня работа, — ошалело качаю головой, наконец-то в полной мере ощущая ужас происходящего.

— Давайте я занесу кое-какие данные в компьютер, а потом сделаем ультразвуковое исследование. Тогда сразу поймем, есть беременность или нет.

— Да. Хорошо.

Доктор задает стандартные вопросы. Длительность цикла. Начало последнего. Есть ли какие-то недомогания, хронические болезни. Были ли перенесены мной какие-то операции.

— Срок у вас семь недель. Но давайте сделаем УЗИ, чтобы точно быть уверенными и исключить другие причины задержки. Хотя тесты, конечно, не могли соврать, тем более вы сделали не один.

— Погодите, как семь недель? — пораженно ахаю я. В голове сразу же кружат даты, семь недель назад я рыдала в подушку из-за расставания с Матвеем и никак не могла забеременеть.

— Акушерских недель, — снисходительно улыбается доктор. — Они считаются не с дня зачатия, а с дня последнего менструального цикла.

— А-а-а, — протягиваю я, понимая, сколько всего не знаю. У меня не было беременных подружек или знакомых, поэтому все это прошло мимо меня. А сама я никогда не интересовалась подробной информацией, потому что материнство в мои ближайшие планы уж точно не выходило.

— Точный срок плода сможем узнать на ультразвуковом исследовании.

— Хорошо.

Меня всю трясет, руки не слушаются, когда готовлюсь к УЗИ. Я чувствую себя каменной статуей. И ни одной связной мысли в голове. Я готовлюсь к худшему. Уже на подсознательном уровне знаю, что мне скажут. И это будет не киста яичника или гормональный сбой. Семь тестов не могли ошибиться. Я беременна.

— Та-а-ак, что тут у нас? — начинает доктор, нажимая на какие-то кнопки. — Плодное яйцо имплантировалось в стенку матки, никаких отклонений не обнаружено. Все соответствует норме. Вот эта маленькая точка — ваш ребенок. — Она, наверное, тычет пальцем в экран, желая мне показать очертания малыша, но я даже не поворачиваю голову в сторону экрана.

Просто не могу.

Лежу на кушетке, бледная, словно мел, чувствую, как грохочет мое сердце, и уговариваю себя, что ничего страшного не случилось. Жизнь продолжается.

— Вы ребенка оставлять будете? — поняв, что я не собираюсь радоваться наступлению беременности, внезапно спрашивает она.

Я молчу. Я не знаю. Пока вообще ничего не знаю.

— Что ж, если не собираетесь, то чем раньше сделаете аборт, тем лучше. У вас сейчас четыре недели, до пяти недель самый безопасный период. Так что решайте быстро, — со вздохом говорит она и разрешает мне подняться.

Какое же это страшное слово — аборт. Разве могла я когда-то предположить, что всерьез задумаюсь об этом? Но… Столько много этих но. А самое главное — ребенок ведь нежеланный. Я не хочу его. Не сейчас. Не от Дани. Как же все сложно!

— Вот, возьмите, это снимки и заключение УЗИ. Обдумайте все хорошенько и, если что, возвращайтесь, — кивает мне Александра Ивановна.

— Спасибо.

Я сразу же прячу все в сумочку. Не позволяю себе даже краем глаза посмотреть на черно-белое фото. Знаю, что в таком случае не смогу принять решение на холодную голову. Буду искать очертания ребенка, представлять его. А пока не вижу ничего, все кажется нереальным. Сном. Пусть так и остаётся. Чтоб потом совесть не грызла по ночам.