Белокурая судьба - Маргарет Уэй

— Тогда как же он женился на вашей маме? — спросила девушка.

— Сложно достоверно ответить на этот вопрос сейчас. Видишь ли, моя мама была очень красивой женщиной, с хорошими манерами, из благородной семьи. Видимо, отец рассудил, что такая жена сможет стать достойным украшением его короны.

— Но как он завоевал ее сердце? — допытывалась Даниэла.

— Наверное, изображал пылкого влюбленного, — предположил Линк.

— Ты полагаешь, что твоя мама не смогла бы распознать ложь? — усомнилась она.

— Мне сложно об этом судить. В разговорах с мамой я этой темы не затрагивал. Знаю наверняка лишь то, что между моими родителями не было ничего общего.

— Может быть, она влюбилась в него? Может, он тем ее и привлек, что был непохожим на нее, — мечтательно предположила златовласая девушка.

— Ты имеешь в виду сексуальную привлекательность? — по-своему истолковал ее мысль Линк. — Вполне допускаю. Мой отец даже теперь считается весьма привлекательным мужчиной.

— Я имею в виду любовь, — возразила Даниэла. — В моей семье все выходили замуж и женились только по любви. И бабушки с дедушками, и мама с папой… Может, мы не так богаты и родовиты, как вы. Но любим мы по-настоящему, — гордо объявила она.

— Что такое любовь — это еще большой вопрос! — скептически отпарировал Линк.

— А по-моему, все яснее некуда.

— Это очень по-женски, — снисходительно отметил молодой фермер.

— По-человечески, — поправила его Даниэла.

— Не подумай ничего дурного. Откровенно говоря, я завидую твоей убежденности, однако для меня все не так однозначно, — сообщил он. — У меня всегда были проблемы с доверием. С детства я чувствовал себя… обособленным.

— По крайней мере, у тебя был брат, — заметила девушка.

— В детстве мы не ладили. Отец постоянно перетягивал Чака на свою сторону. Делал из него проводника собственных представлений в пику мне и маме. Лишь повзрослев, мы поняли, что общего между нами больше, чем различий. Наверное, это стало возможным благодаря тому, что в доме появилась Шерил, которая одинаково неприятна нам обоим… А ты что же, одна у родителей?

— Да, — кивнула она. — В детстве я так мечтала о братике или сестренке. А вместо этого у меня не было даже постоянного дома. Мы вечно переезжали. Жить приходилось то в Италии, то в Австралии, то на Британских островах… Бабушки и дедушки разговаривали на разных языках. Уклад жизни у них совершенно разный. С ранних лет приходилось адаптироваться… Зато все родственники меня всегда любили.

— А что еще нужно ребенку?

— Я ни на что не жалуюсь. У меня было счастливое детство… Но детство кончается. И становится ясным, что чего-то ты по тем или иным причинам недобрал, к чему-то оказался неготовым. Самостоятельная жизнь становится серьезным испытанием. Таким испытанием для меня стал Лондон. Красивейший город, умнейшие люди, многому научившие меня. Но, живя в Лондоне, я полностью утратила радость.

— Были проблемы? — спросил Линк.

— Без проблем не бывает. Возможно, проблемы были во мне, — уклончиво ответила Даниэла. — А почему уехал ты, Карл? Из-за деспотизма своего отца?

— Ну, не только из-за этого. К характеру отца я уже за столько лет притерся, да и он с годами стал относиться ко мне ровнее.

— Какой он, твой отец? — спросила Даниэла.

— Большой, сильный и красивый мужчина, — с явной гордостью ответил он.

— Но у мамы ты был любимцем?

— Чака мама любила не меньше, — сообщил Линк.

— Но у Чака помимо любви матери была и любовь отца. Ты не ревновал?

Молодой мужчина холодно блеснул серо-зеленым взглядом.

— Видишь ли, в чем дело, Даниэла, любовь отца для Чака с ранних лет была таким же тяжелым испытанием, как и отцовская предвзятость по отношению ко мне. Представь, каково постоянно жить в напряжении, что рискуешь не оправдать надежд такого деспотичного и невоздержанного человека, как Бен Мастерманн, не иметь возможности делать то, к чему лежит душа. Это стало очевидным, когда отец ввел в дом Шерил. Чаку, как и мне, это не могло понравиться. Но Чак вынужден сохранять нейтралитет, чтобы не рисковать семейными узами. А у меня, как у вечного мятежника, больше возможностей выразить свое отношение к происходящему.

— Понятно… А кому из вас троих посчастливилось стать любимчиком Шерил? — хитро спросила Даниэла.

Линк изумленно посмотрел на девушку, тогда как она выжидающе смотрела на него.

— Надеюсь, ты не ждешь от меня ответа, — пробормотал он.

Даниэла заливисто захохотала, откинув голову назад. Отсмеявшись, она спросила:

— Значит, бегство ты считаешь приемлемым методом разрешения внутрисемейных противоречий?

— Если быть до конца честным, то мое бегство произошло много лет назад. Я лишь формально оставался обитателем «Гилгарры».

— И отец с братом не препятствовали твоему отчуждению?

— Чак призывал меня передумать, отца мое решение уехать очень задело. Я думаю, им сложно придется после моего отъезда, — предположил Линк.

— По-твоему, Чак и отец без тебя не справятся? — с иронической улыбкой спросила Даниэла.

— Не в этом дело. Они справятся в том, что касается вопросов управления «Гилгаррой». Но я своим поступком нарушил привычный ход вещей, то есть поставил под сомнение весь уклад дома. Отец уже не молод, а гибкостью и покладистостью он и прежде не отличался. Так что, полагаю, ему непросто будет примириться с новым положением дел… Надеюсь, на этом у тебя закончились вопросы?

— На текущий момент вопросов больше нет, — улыбчиво ответила Даниэла. Она легко ступала по гравию. Ножки в бирюзовых сандалиях смотрелись медово загорелыми. — Тебе следовало сказать, что и Лили будет тут, — упрекнула она спутника, увидев спешащую к ним навстречу кузину Аланы, Лили Денби.

— Если бы я знал, что она появится, то непременно сказал бы тебе об этом. Но Лили, похоже, не из тех, кто предупреждает о своем появлении, — с оттенком недовольства проговорил Карл Мастерманн.

— То есть ты ее не приглашал? — уточнила Даниэла.

— Как тебе такое в голову могло прийти?

— Она и Вайолетт — это нечто. Пообщавшись с такими, очень скоро понимаешь, как обманчива может быть внешность, — шепотом проговорила девушка. — Остается лишь удивляться тому, насколько от своих старших сестер отличается Рози… в лучшую сторону.

— Я не очень хорошо знаком с сестрицами Денби, но готов с тобой согласиться, — шепотом же отозвался Линк и уже громко воскликнул: — Привет, Лили! Не ожидал тебя здесь увидеть. Ты ко мне?

— А к кому же еще?! — невозмутимо отозвалась незваная гостья.

— Чем обязан? — церемонно спросил Линк.

— Да так, ехала в город, решила заглянуть по пути, узнать, как поживает новый хозяин, не нужна ли ему помощь…