Изморозь на сердце акварелью - Ольга Горовая

Вот уж не думала, что галлюцинации станут с ней беседовать.

Нет… это точно не было побочным эффектом таблеток. Даже излишне достоверно он выглядел и говорил. И внимательно смотрел на нее, словно изучал каждую черточку, малейшую деталь внешнего вида Софии, запоминая все-все.

— Ярослав? Что вы здесь делаете? — совершенно растерялась! — А отчет… — тут же занервничала.

Зачем-то волосы начала поправлять, как отводя от лица, хотя чем те ей мешали?! Наверное, она немного глупо выглядела, стоя посреди больничного коридора и растерянно моргая, будто резкость не могла на него навести.

— Анастасия сказала, что вам плохо. Почему вы сами мне не написали об этом? Я сдал отчет, не волнуйтесь, София, — он протянул руку, перехватив ее кисть, как успокаивая этим жестом. — Вам точно стоит прекратить настолько об этом переживать.

А Соня и не заметила, что тут же судорожно ногти вдавила в ладони… Но от его поступка как-то еще больше оторопела, перевела взгляд на руки, на переплетенные пальцы: ее и его…

Что происходит?!

Видимо, она это вслух проговорила. Иначе чем объяснить его тут же последовавшее заявление:

— Понимаю, что немного прямолинейно и здесь не лучшее место для нашего разговора. Собирался обсудить это с вами еще вчера. Однако, думаю, и откладывать дальше — только зря время тратить, — как-то совершенно потеряла направление его мысли. Стояла, непонимающе вглядываясь в мужчину. А он, судя по всему, ни капли дискомфорта не ощущал. — Я хочу, чтобы вы были моей женщиной, София… И точно не могу позволить, чтобы вы одна оказались в больнице, когда я могу и хочу вам помочь! — решительно проговорил Ярослав.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Степень шока была такой, что в голове зазвенело. Соня забыла вдох сделать, кажется.

— … Что?! — переспросила хрипло, не в состоянии откашляться. — Вы… что?! — забыв, что все еще не отняла свою руку, всматривалась в него, пытаясь понять, кто из них умом тронулся.

— Я хочу, чтобы вы были моей женщиной, — Ярослав Крапивин смотрел на нее спокойно, уверенно и так же невозмутимо, как и вчера, когда они годовой отчет обсуждали.

А Соне показалось, что на нее рухнула каменная глыба. Открыла рот. Закрыла, так и не выдав ничего удобоваримого. Шумно выдохнула, потянув ладонь назад, наконец-то, и обхватив себя руками. В голове опять миллион вопросов!

Как? Зачем? Уволит, если откажется? С чего вдруг, вообще, такая идея?.. Тот поцелуй… Господи! Она запуталась окончательно! И ни одного ответа…

— Скажу честно, для меня полная неожиданность подобное предложение, — наверняка, Соня по-глупому хлопала ресницами, как ее дочь, когда ничего не могла понять. — Боже! Да мы же на «вы» даже сейчас… О чем вы?!

Было впечатление, что она с Луны, а Ярослав с Юпитера свалился на нее с этим своим «гениальным планом». Может, это на нее таблетки так влияют, что врачи назначили?

— Допускаю, что так и есть, исходя из всего, что я узнал о вас за последние недели. И все же, оценивая здраво, это очень своевременное и выгодное предложение. Для вас, София, в первую очередь. Правда, и для меня, не стану скрывать. И на «ты» перейти не сложно, — он… усмехнулся, наверное. Во всяком случае, это было очень похоже на улыбку.

— Но… почему? — так ничего и не поняв, ощущая себя все более растерянно и ошарашено, спросила она. — Я не то чтобы мега-красавица, хоть и симпатична, не спорю, знаю свои сильные и слабые стороны. Я не умею ловко делать минет, если верить моему бывшему мужу, да и в постели не дам форы всем этим девочкам из эскортов… — вероятно, из-за шока несла все, что действительно в голове вертелось, чувствуя, как ее бросает в жар. — У меня за спиной малолетняя дочь, развод и малоперспективный суд за раздел общего бизнеса… В результате, я не богата, от слова «вообще». Живу от зарплаты до зарплаты сейчас. На вас и так работаю с рвением, еще и искренне благодарна за место и зарплату, и не думаю никуда уходить. А теперь еще и в больницу попала!.. Господи, да даже мне самой не захотелось бы с собой связываться! Вам это зачем?!

— «Тебе», — видно, сразу решив изменить обращение, поправил ее Ярослав. — У меня свои резоны, София, — Крапивина будто бы и не взволновало ничего из того, что она с таким жаром рассказала. Хотя… на моменте «минета» его глаза весело блеснули, могла поспорить. — Даю мое слово, что не обижу ни тебя, ни твою дочь, да и решу большую часть тех проблем, которые ты перечислила. С судом тоже помогу, у меня очень хорошие адвокаты работают, и я уже немного вникнул в суть проблемы. А со всем остальным… разберемся по ходу. По крайней мере, мы можем уверенно утверждать, исходя из случившегося, что нас тянет друг к другу физически, — мужчина как-то сместился, вроде и на месте остался, а, по факту, навис теперь над ней.

И Соня, совсем не к месту, вкус его поцелуя вспомнила… Задрожала всем телом, теперь точно не от лекарств… Она все эти дни не могла забыть тот их поцелуй ночью на дороге: внезапный, ошарашивший обоих, перевернувший ее сознание… Никогда не думала, что после всего, пережитого за последние годы, мужчина сможет ее вновь взволновать. Да и настолько к тому же!

Но и испугалась до ледяной дрожи. Как раз из-за все тех же причин, что озвучила только что.

Однако, казалось, Ярослава все это совершенно не тревожило и не останавливало, более того, судя по вот этому новому и ранее Крапивину вовсе несвойственному выражению в глазах, он и сейчас хотел все повторить… Поцеловать ее, в смысле. И ему абсолютно наплевать, что они посреди больничного коридора! Сильные, крепкие руки уже ее талию обхватили, притянув Софию очень близко, почти впритык, а губы… Секунда, и его горячий, властный, твердый рот накрыл ее губы, заставив вновь, как и пять дней назад, испытать жидкий огонь, растекающийся от головы по всему телу в мгновение ока!

— Я все равно не понимаю… — вышло как-то жалобно.

И, может, не самая удачная фраза, когда мужчина отклоняется от твоих губ, продолжая крепко обнимать тебя. Но это было тем, что действительно вертелось у Сони в голове, несмотря на нежданный чувственный взрыв в груди и порхающие, будоражащие искры реального возбуждения в животе.

Показалось, что потеряла, упустила что-то важное в картине мира, и теперь вообще не могла сориентироваться и разобраться, как они дошли до этой точки и до этого поцелуя… Уже второго, кстати… Мамочки!