Ритм наших сердец - Стелла Так

– Эй, Саммер, не плачь. У тебя прослушивание в Нью-Йорке, это ведь Самое главное, не так ли?

– Да, но… она мне не сказала.

Слегка колеблясь, я позволила Итану снова притянуть меня ближе и окутать своим ароматом.

Некоторое время в доме было тихо. Только «Грезы любви» продолжали играть на заднем плане, вызывая у меня легкую пульсацию в висках.

– Болит голова? – прошептал Итан. Его голос звучал немного мрачнее, чем раньше.

Я кивнула и зашагала, когда он мягко вывел меня из столовой.

– Иди сюда, садись. – Он легонько подтолкнул меня к слишком большому дивану в гостиной. Устало сбросив туфли на высоких каблуках, я размяла пальцы ног, пока Итан нес мне из кухни аспирин.

Затем бросила таблетки в рот и проглотила их.

При этом я с раздражением наблюдала, как друг устраивается на другом конце дивана и накидывает на себя плюшевое одеяло.

– Что ты там делаешь?

– А на что это похоже? Я строю себе пещеру. Можешь зайти ко мне, если хочешь.

Против воли я улыбнулась. Эту игру мы придумали в шестилетнем возрасте. Просто обнимались под одним одеялом и делали вид, что находимся в пещере. Чаще всего это происходило, когда мир в очередной раз становился слишком громким.

– Итан, это глупо. Возвращайся сюда.

– Ах, к сожалению, я тебя не слышу. Стены моей пещеры слишком толстые.

– Итан, тебе двадцать один, – напомнила я, подползая к нему и заглядывая под одеяло. Свернувшись калачиком, он сидел в полутьме и ухмылялся мне.

– Привет, прекрасная дева. Ты, случайно, не хочешь разделить со мной место в этой уютной берлоге? TripAdvisor^[3] назвал это место самой комфортной пещерой обнимашек во всей Аризоне.

– Там почти не осталось места, даже ни малейшего местечка.

– Пффф… сноб.

– Ребенок.

Смеясь, я пригнулась и заползла под одеяло. Яркий дневной свет просвечивал сквозь лиловую ткань, а в его лучиках кружилось несколько пылинок.

– Иди сюда.

Итан раскрыл объятия, и я прижалась к нему. Его руки обвились вокруг моего тела, удерживая меня рядом.

– Здесь мило, – прошептала я, положив голову ему на грудь. Под рубашкой, которая все еще немного пахла сигаретами и алкоголем, ощущалось сильное и равномерное сердцебиение Итана.

– Да, я тоже так думаю. Немного душно, но приятно, – пробормотал он, кончиками пальцев поглаживая меня по волосам.

Я выдохнула, чувствуя, как напряжение постепенно покидает меня. Итан держал меня за руку. На самом деле обычно только он и прикасался ко мне. Несмотря на довольно частую жажду физической близости, я построила свою жизнь так, что она вряд ли когда-либо происходила. Меня словно окружал стеклянный дом, и я понятия не имела, смогу ли выбраться из него когда-нибудь.

– Что бы я делала без тебя, Итан? – тихо поинтересовалась я в нашей пещере.

Парень перестал меня поглаживать.

– Играла бы на пианино, – не задумываясь, ответил он.

– Я не это имела в виду, – вздохнула я и посмотрела на друга.

Итан встретился со мной взглядом, выглядя при этом непривычно серьезным.

– Я знаю, что ты имела в виду, Саммер. Но это правда. Твоя жизнь состоит из музыки. Не будь меня рядом, не так много бы изменилось. Ты сидела бы на фортепианном стуле и терялась в музыке. Я никогда не был и не буду более чем благоговейным слушателем.

– Но это же совсем не так! – Я в ужасе выпрямилась. – Как ты можешь говорить такое, Итан? Ты мой… мой…

Друг наклонил голову и снова посмотрел с тем странным выражением лица, от которого у меня сжимался желудок. Казалось, мне не хватает воздуха.

– Да, Саммер, и кто же я? – тихо поинтересовался он.

– Мой лучший друг, – прошептала я, облизнув губы.

И хотя это была правда, у меня создалось ощущение, что я солгала.

Уголки губ Итана приподнялись в едва заметной улыбке, когда он медленно наклонился ко мне. Теперь он оказался так близко, что я видела в его глазах собственное отражение.

– Ты знаешь, что Тайсон и все остальные в университете считают, что мы пара?

Воздух! Куда делся воздух?

– Да, знаю, – так же тихо произнесла я, ощущая, как по всему телу бегут мурашки.

– Ты знаешь, что все мои девушки думали, что я влюблен в тебя?

– Я… нет, я этого не знала.

– Ммм, а как бы ты отреагировала, если бы я сказал тебе, что они были правы?

– К-кто именно?

Разве это мой голос секунду назад прозвучал так высоко? Что вообще сейчас произошло? «Он признается тебе в любви, а ты заикаешься», – рявкнул на меня внутренний голос. Другая часть меня тут же потеряла сознание.

– Все, – заявил Итан и уставился на меня.

Я оглянулась. Должно быть, то же самое испытывала Красная Шапочка, когда заглядывала в пасть злому волку. Или нет, там было нечто плохое, а тут произошло что-то хорошее… так ведь?

– С каких это пор? – выдохнула я, чувствуя себя сделанной из стекла. Если бы Итан прикоснулся ко мне сейчас, я бы сломалась, и понятия не имею, что бы от меня осталось после этого.

Мой лучший друг вздохнул и взглянул на меня едва ли не со страданием.

– Ты даже не представляешь, насколько давно.

– Почему, – я сглотнула, – почему ты говоришь мне об этом только сейчас?

– Я не знаю. – В его расширенных зрачках плескалось столько эмоций, что у меня совсем закружилась голова. А еще под ними скрывалось холодное жало страха. Страха быть раненым. Страха чувствовать. Страха надеяться. Страха быть отвергнутым.

– Почему ты никогда ничего не говорил? – услышала я свой голос.

Пальцы Итана дрожали.

– Для тебя всегда существовала только музыка. Я думал… я думал, что для меня нет места рядом с тобой.

– Это самая настоящая чушь, – прошептала я.

Он улыбнулся.

– Да, сейчас я это тоже понимаю. Что мы теперь будем делать?

А ведь и правда, что? Вопрос повис между нами, сгущая напряжение. Я старалась дышать ровно, в то время как все внутри меня кричало об отступлении. Я медленно оторвалась от него, в то время как Итан поступил наоборот, наклонившись вперед. Он оказался быстрее. Обхватил мое лицо руками и притянул к себе. В следующее мгновение его губы коснулись моих. Наши дыхания смешались, и он поцеловал меня. Итан поцеловал меня! Скользнув языком по моим губам, он пальцами зарылся в мои волосы. Мое дыхание участилось, отчего у меня закружилась голова. Я открыла рот, чтобы… чтобы что? Попросить его о большем? Или чтобы он остановился?