Это всегда была любовь - Никола Хотель

– Пару дней назад… на вечеринке со мной кое-что произошло, Айви.

Я замечаю, как она напрягается. Наверное, она боится услышать это, так же как и я боюсь рассказывать.

– Кто-то сфотографировал меня.

– Что за фото? О боже, Обри, пожалуйста, скажи мне, что это не то, что я думаю. Кто-то… О боже, кто-то причинил тебе боль? – выдавливает Айви из себя вопрос.

– Нет, – говорю я поспешно, – никто не причинил мне вреда. Со мной вообще-то все в порядке. – Зачем я говорю это? Я совершенно не в порядке! – У кого-то… у меня есть… – черт, почему это так сложно? – Кто-то сделал фотографию, на которой я полуголая, и загрузил ее в Instagram.

Несколько секунд можно было слышать только тихое дыхание Айви.

– Нет, нет, этого не может быть, – повторяет она снова и снова.

Айви прижимается своим лицом к моей шее. Ей явно стоит немалых усилий, чтобы сдержать свои чувства.

– И ты утверждаешь, что все в порядке? Ты бы никогда… Кто сделал это с тобой? Как это произошло? Я думала, что ты была на той вечеринке с Дженнифер, – подняв голову, говорит моя лучшая подруга, смотря мне прямо в глаза.

– Да, была. – Мои мысли разбегаются. Если я скажу, что меня еще и накачали наркотиками, то она будет в полном шоке. Айви гарантированно не оставит меня в покое, потому что я поступила бы точно так же, если бы с ней произошло что-то подобное, и старалась защитить ее всеми возможными средствами. Я обязательно сделала бы все, чтобы наказать этого кретина. Главное, чтобы он не делал ничего подобного и никто больше не пострадал. Но если она заставит меня пойти в полицию, то об этом узнает моя мама, а потом и пресса. Представляю, что раздуют из этого СМИ! Все будут смотреть на меня, как на жертву. Если шлюхой меня считали пока только в колледже, то потом такого мнения будут придерживаться все. Когда мама узнает об этом, будет упрекать себя в том, что недостаточно защищает меня и ее работа делает ее дочерей уязвимыми. Мама всегда делала все, чтобы мы росли спокойно. В нашем доме никогда не было роскоши, я подрабатывала, чтобы заработать карманные деньги. Она никогда не позволяла СМИ публиковать наши с Мэй фотографии, судясь с каждым папарацци до победного конца. Теперь этот снимок может все изменить.

Возникшие сплетни могут разрушить нашу дружную семью. Одна моя фотография может повредить маме, Мэй. Их начнут обсуждать, издеваться, и это будет гораздо хуже, чем если все на свете узнают, что это я на снимке с каким-то придурком.

То, как осуждают женщин в подобных ситуациях, не зависит от того, виноваты они или нет. СМИ будет анализировать каждую деталь: что было на мне надето в тот вечер, как я танцевала, со сколькими мужчинами встречалась раньше. В конце концов, они заявят, что я сама во всем виновата, потому что на мне была короткая юбка, я вызывающе танцевала и должна была ожидать такой реакции, тем более на вечеринке. В любом случае во всем случившемся буду виновата я и меня будут называть жертвой. Я не хочу быть жертвой, даже Айви не должна видеть меня такой. Мне не нужна жалость, я хочу спокойного будущего. Как сказал Ной:

Иногда ничего не остается, кроме как продолжать жить.

Надо нарисовать эту фразу в ежедневнике, чтобы не забыть ее.

– Я слишком много выпила на вечеринке и потеряла Дженнифер из виду, и контроль тоже. Я просто потеряла контроль, – я стараюсь не смотреть Айви в глаза. Мой голос звучит слишком монотонно. Обычно таким голосом я пользуюсь на курсах по озвучке, когда нужно показать, что герой врет. Правда, в моем рассказе не все ложь. Я ведь не знаю точно, подсыпали мне что-то или нет, пока это всего лишь предположения врача и мои. Хотя даже если я и переборщила с алкоголем, то не было взаимного согласия между двумя взрослыми людьми. Подумав об этом, я почувствовала, что мне становится плохо. Автоматически отодвигаю от себя пакет с пончиками, лежащий на кухонной стойке.

– Но это преступление, Обри! Кто бы ни сфотографировал тебя, он нарушил закон. Неважно, был алкоголь или нет, ты не сама себя сфотографировала и опубликовала в интернете.

– Но я не знаю, кто воспользовался моим состоянием, раздел и сделал это фото. Я не знаю, кто это был, ясно? – От злости и безысходности во всей этой ситуации на моих глазах опять наворачиваются слезы. Айви сразу замечает это и, сжав губы, молча берет меня за руку.

– Мне так жаль, Обри, очень жаль, что меня не было рядом с тобой. Что ты теперь собираешься делать?

– Больше всего на свете я не хочу туда возвращаться!!!

Мне хочется остаться здесь, с ней, и забыть все остальное, как страшный сон, чтобы не было так больно, но это, к сожалению, не решит ситуацию, не поможет.

– Есть шансы выяснить, кто выложил фотографию? Технически это должно быть возможным. Что сказала твоя мама?

Я отворачиваюсь в сторону, уклоняясь от взгляда подруги.

– Я еще не разговаривала с ней. Пожалуйста, не говори ей об этом. Она начнет упрекать себя во всем, что произошло.

– Но у нее наверняка есть адвокат, который может посоветовать нам, что делать. Тебе стоит поговорить с ней. Я понимаю, что тебе тяжело. Мы можем поговорить с ней вместе, если хочешь. Все это настолько ужасно и отвратительно, но твоя мама наверняка позаботится о том, чтобы эта фотография исчезла навсегда.

– Она уже удалена.

– Но кто-то мог ее скачать или сделать скриншот. Мы должны предотвратить появление этой фотографии где-нибудь еще. И надо привлечь этого козла к ответственности.

– Ты права, но… Из-за моей мамы… я должна подумать. Я не могу пока это сделать, Айви. Мне нужно время, пожалуйста, не хочу говорить об этом больше.

На мгновение показалось, что Айви хочет возразить мне. Она беззвучно открывает и закрывает рот. Громко выдохнув, она начинает спрашивать меня дальше.

– Хорошо. Но что ты собираешь делать сейчас? Ты не хочешь что-то решать с этим предупреждением? Стоут не мог вышвырнуть тебя просто так, ты не сделала ничего плохого.

– К сожалению, может, ведь это был не единственный мой проступок, – я напоминаю ей о фиаско с аниме-порно и строю гримасу. – Не возражаешь, если я какое-то время буду действовать тебе на нервы?

– Ты не действуешь мне на нервы, и я буду только рада, если ты останешься у меня, – бросает Айви на меня рассерженный взгляд.

– Но если приедет Ашер навестить тебя…

– Ну и что, не имеет значения. В любом случае Ашер большую часть времени находится сейчас в Манчестере или на острове. Теперь, когда его отец вернулся из реабилитационного центра, он старается ездить домой чаще, – перебила она меня.

– Как дела у твоего отца? – Я знаю, что у семьи Айви есть дом на частном острове в Портсмуте, а ее отчиму сделали операцию по удалению опухоли мозга всего несколько недель назад. В семье есть свои трудности. Мама Айви раньше была замужем за отцом Ашера. Для Ричарда Блейкли это было шоком, когда он узнал, что его старший сын влюбился в его падчерицу. С Ноем у него уже много лет были сложные отношения.