Звезды под ногами - Лиз Филдинг

Захир собирался позвонить Диане в одиннадцать и велеть ей ехать домой, но упустил момент. А когда, выйдя из ресторана, увидел ее, понял, что его подсознание саботировало благие намерения. И обрадовался.

Сейчас ему требовалось не одиночество, а кто-то, кто мог бы разделить его радость. Кто-то, чья улыбка согрела бы ему сердце.

— У вас был долгий день, Меткалф. Можете вы уделить мне еще минут пять?

— Да… да, конечно. Куда вы хотите поехать?

— Никуда. Вы не прогуляетесь со мной по площади?

Может, на сей раз он нашел правильную формулировку, а может, Диана уловила возбуждение, которое он подавлял в присутствии финансистов и которое сейчас рвалось наружу. Как бы там ни было, но она закрыла машину и пошла рядом с ним.

— Никаких звезд, — произнес Захир, глядя вверх. — Лондонская иллюминация лишает вас неба. В пустыне ночь черная-черная, и кажется, звезды можно потрогать.

— Жутковато, наверно… Я хотела сказать…

— Я знаю, что вы хотели сказать. И вы правы. Там пусто. Холодно. Тихо, ну разве что ветер подует. Там человек понимает, как мал. Как незначителен.

— Ваша встреча прошла успешно? — тревожно спросила она.

— Лучше, чем я ожидал. — Сегодня его вело редкое равнодушие. Обрывая ненужную болтовню, он переходил сразу к делу, выкладывал все свои пожелания и то, что мог предложить. — Если не считать нас четверых, присутствовавших за столом, вы узнаете первая. У Рамал-Хамраха теперь будет своя авиалиния.

— О, большое дело.

— Каждая сделка — крупная, только цифры отличаются. Когда вы купите свое розовое такси, это тоже будет большое дело.

— Это будет чудо. Но обещаю, если такое случится, я взгляну на небо и напомню себе — не зазнаваться.

Переводя через дорогу, Захир взял ее руку и положил себе на локоть.

— Не в Лондоне, Меткалф, — сказал он. На мгновение Диана застыла, но обращение по фамилии, видимо, успокоило ее. Чувствуя, что она расслабилась, он продолжил: — Думаю, вам следует тогда пойти в планетарий.

— Не обязательно. В Лондоне, чтобы увидеть звезды, надо смотреть не вверх, а под ноги. — Заметив отразившееся на его лице недоумение, она улыбнулась. — Разве вы не знаете, что лондонские улицы мостят не золотом, а звездами?

Он посмотрел вниз, по сторонам, на нее.

— Я явно что-то упустил.

— Мы с вами на Баркли-сквер.

— И?

— Вы никогда не слышали песню? Хотя откуда? Она старинная.

Баркли-сквер. Что-то щелкнуло в его мозгу. Старые пластинки, которые крутил дед.

— Что-то такое про соловья.

— Вы ее знаете!

— Помню только напев. — Он промычал мелодию, и она снова улыбнулась.

— Почти. Но там не только про соловья. И про звезды тоже. Папа часто пел эту песню маме. И кружил ее по кухне…

— Правда? — идея показалась ему грандиозной. — Вот так? — Он повернулся, и его рука вполне естественно легла ей на талию. — Чего вы ждете? Пойте.

Диана не могла поверить происходящему. Вокруг них еще были люди — люди его типа, мужчины, женщины в вечерних туалетах. Смеющиеся, позирующие кому-то, делающему снимки на Телефон с камерой.

Будь она одета в роскошное платье, это было бы не так глупо. Но в ее форме…

— Не надо! — взмолилась Диана, но Захир уже закружил ее по дорожке. — Захир… Господи боже, вы даже мелодию перевираете!

— Да? А как надо?

Видимо, его возбуждение, его радость были заразны: Диана и сама не заметила, как получилось, что она поет, а он подпевает, и они вместе танцуют на Баркли-сквер под песню, достаточно старую, чтобы под нее танцевали ее родители. Песню, в которой магия любви заставляет невозможное сбываться. Делает Лондон местом, куда спускаются ангелы, где поют соловьи, а тротуары мостят звездами.