Приручи меня, если сможешь - Евгения Чащина

Качаю головой.

— Синяк не имеет отношения к сексу и такое больше не повторится.

Я искренне верила в свои слова. Я скорее убью его, чем позволю прикоснуться к себе. Это был последний раз, когда кто-то в принципе поднял руку на меня.

— Пригласите вашего парня.

— Зачем? — пугаюсь я.

— Посвящу его в тонкости лечения.

Я сглатываю и на ватных ногах иду к двери из кабинета. Выглядываю. Бесцветным голосом зову Илью.

— Тебя просили зайти.

Смотрит угрюмо, но лишних вопросов не задает. Поднимается с кресла и скрывается за дверью.

Захожу следом.

Врач поднимается со своего места и протягивает ему листок с тем, что нужно купить в аптеке.

— Курс лечения семь дней, полный половой покой. Когда заживет, пробуйте снова аккуратно, с обильным использованием дополнительной смазки и вниманием к вашим физическим параметрам и параметрам девушки.

— Я понял, — Илья прячет листок назначением в карман пиджака и берет меня за руку, выводит из кабинета и сразу же мне прилетает вопрос, — сильно?

— Сильно что? — не поняла вопроса.

— Не беси, мы не в салон пришли, — едва держится спокойно, хотя глаза блестят гневом.

Вижу в его глазах бешенство. Опять. У меня в этот момент сперло дыхание, и появилась паника. Я боюсь его приступов гнева.

— Я не знаю, — бурчу, всё еще не до конца понимая, что он имел виду.

Сильно плохо все? Я не знаю, надеюсь, что нет.

— Блядь, зарекался трахаться с девственницами. Идем. Нам нужно в аптеку.

Вырывается вперед. Сунул руки в карманы брюк и слишком быстро шел к выходу, словно его черти гнали.

Зарекался? Так зачем вчера девственницу просил? Не просил, а требовал. Ещё и деньги заплатил. Не пять копеек и не пять тысяч. Стоимость отеля боюсь даже предположить.

Догоняю его у аптеки, жду, пока он расплатится за то, что мне там выписали.

— Ты злишься на меня? — спрашиваю в лоб, когда он выходит.

Зачем спрашиваю, не знаю.

— Да, тебе от этого легче? — хмыкает и протягивает пакет с лекарствами.

Не отвечаю ничего. Зачем спросила? По инерции. Психика моя давно сказала «прощай». И каждый раз, когда отец злился, я чувствовала психологический дискомфорт, пока он не прощал меня. Теперь та же ерунда. Зачем тяну свои комплексы и сюда? Кто он мне?

Молча выходим из клиники. Идем к машине. Сажусь. Молчание тяготит, но мне не впервой.

— Прости, что сделал это так, — смотрит слишком пристально, как только запрыгивает за руль.

Ухожу от его пронизывающего взгляда. Не могу простить. Не столько секс, сколько то, что последовало за ним. Унижение. Избиение. Боль.

— Почему ты решил, что я не девственница? Что пошло не так? Почему ты разозлился?

— Твоя реакция и неестественное поведение, но теперь я понимаю, в чем именно была причина. Ты привыкла терпеть боль. Я прав?

Я смотрю на него во все глаза.

— Ты четко дал понять, как я должна себя вести. Я пыталась дать тебе то, что ты ожидал. И нет, я не привыкла терпеть боль, потому что нельзя привыкнуть к такому.

— Хоть что-то из услышанного сейчас меня тешит, Настя, — хмыкает и смотрит в окно, — почему не воспользовалась предложением доктора? Она же должна была видеть твои синяки. Просто обязана. У тебя был шанс меня подставить.

Резко поворачивает голову и скалится, блеснув карими газами.

Смотрю на него. Настя. Снова Настя. Язык чешется поправить, но не поправляю. К черту. Настя так Настя.

— И в чем моя выгода? Ты снова сядешь. Я вернусь к тирану, который меня убьет. Мы оба проиграем. Пока ты защищаешь меня от него, я не сделаю ничего, чтобы навредить тебе.

Хотя ты навредил мне.

— А если мне надоест, что потом будешь делать? Образование есть?

Пожимаю плечами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Если надоем, придется бежать из страны. Здесь для меня уже жизни не будет однозначно. Он найдет. Я уже пыталась бежать. Он всегда находит.

— Тогда будь хорошей девочкой и слушайся Серого волка, — улыбается и склоняется к моей шее, носом прикасается к коже и слишком странно вдыхает аромат моих духов, — что мы сегодня ночью будем делать, как думаешь?

Смотрю на него во все глаза. Опять. Врач же сказала, что нельзя.

— Я не знаю, — срывается само.

Я правда не знаю.

— Включи фантазию, и да, сексом мы заниматься не будем, мне есть кого навестить для этого дела, — бросает насмешливо.

Замираю. Взгляд холодеет. Это же хорошо, что ему есть кого трахать. Пусть трахает. Почему тогда так противно?

С другой стороны, а почему не должно быть? Этот мужчина может позволить себе иметь женщин для секса. Куски мяса для секс нужды. Безликие куклы, которые нужны, чтоб хорошо было гениталиям. И я одна из них. И он собирается навестить кого-то для этого дела, совать в неё, а потом в меня. Это мерзко настолько, что даже не передать словами.

— Хорошо, — буркнула негромко.

— Где ответ на вопрос? Ты постоянно спрыгиваешь, а это нехорошо, детка, — хмыкает и кусает мочку ушка.

— Ты не задал вопроса, — отрезаю, поворачивая лицо к нему.

Наши носы врезаются друг в друга, и меня опаляет его дыхание. Близко. Опасно. Об этом кричит всё тело.

— У нас вся ночь впереди, а я не привык спать с женщинами в одной постели. Заметь, ты будешь первой, кто попадет в особенный статус. И я хочу, чтобы мы попробовали пробудить твое тело. Готова к этому?

Ну, удачи с этим. Растерзанное и избитое, оно непременно воскреснет из пепла именно в эту ночь.

Вслух я этого естественно не говорю. Опускаю взгляд на его губы. Задерживаюсь на них.

— Как скажешь. Ты главный.

— Посмотри на меня, — тональность голоса внезапно меняется, — я хочу видеть твои эмоции, а не кислую мину. Я тебя силой у себя держать не буду. Уходи хоть сейчас. Или просто дай нам шанс. Я никого о таком и никогда не просил, Стася.