Чужая любовь - Лариса Васильева

После обеда опять начал накрапывать надоедливый дождик, то затихал на короткое время, то снова напоминал о себе. Клиенты турагентства с досадой  бурчали недовольные прохладной и дождливой погодой. Входили, отряхивая зонты, не отказывались от чашки кофе или чая. В июне все напрасно рассчитывали на солнечный  и тёплый июль, а на улучшение погоды в последнем месяце лета никто уже не надеялся.

У Кати вернувшейся с обеда настроение было, как у природы, она сдерживалась, чтобы с глаз не начали капать слёзы, которые, как и у погоды могли обернуться ручьями или потоками рек.

Коллегам, с их бесконечными расспросами и неподдельным любопытством, она объяснила просто, но слегка схитрив, не сказав всей правды:

- Я, как будущая невестка не устраиваю Людмилу Михайловну. Вот она и попросила бывшего зятя, приударить за мной, в надежде, что я поддамся его обаянию, и он сумеет меня соблазнить, чем скомпрометирует перед Никитой. Он мне никогда измены не простил бы. Геннадий Владимирович сознался и объяснил  истинную причину такого своего поведения.

Дамы поохали, пожалели Катю, попили дружно чаю и решили подаренные не от чистого сердца розы разобрать на три букета. Выделенную ей часть цветов Екатерина, в отличие от коллег, намеривалась оставить на работе.

К вечеру дождь усилился, небо потемнело и, казалось, опустилось ниже к земле, давя её своей силой, мощью и превосходством. Настроение у девушки значительно улучшилось, она гостеприимно усаживала пожилую пару, пододвигая им кресла, предлагала кофе или чая, подбирала им тур, то и дело, поворачивая монитор то в свою, то в их сторону, демонстрируя красоту и комфорт выбранного места для отдыха.

Нетрудно догадаться, что настроение Катерины улучшилось после звонка Никиты, назначившего как всегда встречу на полпути и раскрывшего уважительную причину своего молчания. Она то и дело посматривала на часы, ожидая конца рабочего дня. Даже вопросы время от времени задаваемые Дианой Андреевной о брутальном импозантном мужчине, как она его охарактеризовала Геннадия Владимировича, не могли ухудшить её душевного состояния.

- Катюш, если у тебя с ним не срослось, нет, случайно, номера его телефончика, - не унималась Диана Андреевна.

- Он давал мне свою визитку, но я её выкинула ещё около ресторана, - честно призналась девушка.

- У вас бывший муж пороги отбивает, и есть мужчина, с которым вы встречаетесь, хвастались,  что он щедрый,  вам хорошо помогает материально?

- Он женат, и  встречаемся украдкой, как преступники. Мы никуда никогда не ходим, он боится, что  жена узнает, да и старше меня на пятнадцать лет. Зря визитку выкинула, не мне, так может Елене Николаевне номер пригодился.

- Нет, нет. Спасибо, конечно, за заботу, но мне никаких номеров не нужно. Пора, девчата, по домам собираться, компьютеры выключать.

Диана Андреевна, ничего не зная о личной жизни Елены Николаевны,  сгорая от любопытства, несколько раз пыталась вывести её на откровенный разговор, но всё тщетно. Катю не интересовала чужая жизнь, ни чужая любовь, она спешила к любимому человеку, ничего не могло ей помешать, ни лужи, которые приходилось обходить, ни ветер, порывы, которого старались вырвать из рук зонт.

Продрогнув и промокнув, они вдвоём спешили к Никите домой. В прихожей их встретила Людмила Михайловна, скептически осмотрев Катю, громко произнесла:

- Не очень выглядишь. Точно выщипанная, мокрая курица.

Екатерина нанесла ответный,  болезненный удар:

- Да и вы тоже не супер. Стареете на глазах. Вам надо беречь себя, возраст всё-таки уже солидный.

- Ты тоже моложе не становишься. Что там у тебя нового? Кого сегодня видела?

- Не поверите, Геннадия  Владимировича. Он в агентство заходил.

Услышав знакомое имя, из своей комнаты вышла Олеся.

- И, что ему нужно было?

- Тур просил на двоих подобрать, острова хочет посетить.

- На острова, на двоих? С кем?

- Да откуда я знаю с кем, потом, как оформлять их буду, узнаю, но думаю с невестой. У нас такие туры и номера с огромными кроватями новобрачные заказывают.

Ответила Катя, решив позлить мать с дочерью, хотя вторую ей было жалко. Она юркнула в комнату молодого человека, понимая, что в ванную ей путь закрыт.

В августе вопреки прогнозам погода смилостивилась,  наступила по-настоящему летняя погода. Клён ветками по ночам уже не пугал Катю стуча в окно, а при легком дуновении тёплого ветерка  своими, ещё не пожелтевшими листьями, лишь слегка поглаживал стекло.

Екатерина, недовольно посматривала на календарь, висевшей на стене напротив её рабочего стола. Она в ожидании переезда и первого отпуска считала недели до конца октября. Её отношения с Людмилой Михайловной ещё стали хуже. Она считала, что Екатерина претендует на проживание и прописку, заставила Никиту забрать у Кати ключи от квартиры, каждый раз злилась, стараясь посильней обидеть и оскорбить девушку, которая всегда парировала её замечания и упрёки.

Никита, напрасно надеявшийся, на повышение, которое полностью зависело от Геннадия Владимировича, и последнее время  часто был не в духе, срывал на Екатерине плохое настроение, а потом просил прощение. Его родители и сестра несколько раз пытались пригласить Геннадия Владимировича в гости, чтобы «в семейной обстановке поговорить о дальнейшем карьерном росте их сына», но прежде всегда доброжелательный и уважительный бывший зять, говорил коротко, холодно и отстранённо, ссылаясь на постоянную занятость, от приглашений и различных встреч категорически отказался. Никита во всём обвинял сестру, которая так не дальновидно развелась с его боссом. Сестра с матерью обвиняли Екатерину, у каждой на этот счёт были свои аргументы и соображения.  Олеся высказывала их вслух, считая Катю разлучницей,  Людмила Михайловна о мотивах своей ненависти не высказывалась, поддерживая поводы дочери.