Нарисуй меня - Алина Ланская

На улице давно уже стемнело, но фонари горят очень ярко — центр города, здесь всегда бурлит жизнь, сверкают неоновые вывески. А еще много людей, спешащих куда-то по своим делам. Я кутаюсь в мягкую накидку и не имею ни малейшего представления, что будет дальше. Куда мы поедем? Он отвезет меня домой? Все закончилось? Или нет?

— Замерзла? Я отпустил водителя, потому что думал… уже неважно, что думал.

Нервно проходится ладонью по своей шевелюре. Похоже, он тоже не знает, что делать.

— Мне не холодно, — обманываю его, но эта ложь обоснованная: я просто не хочу с ним расставаться. Как-то очень быстро все прошло. Или это только мне так кажется, а он уже хочет от меня избавиться?

— Тогда пойдем! Покажу тебе одно место. — Он решительно берет меня за руку и тянет вперед. — Тут недалеко.

— А что за место? — спрашиваю просто потому, что любопытная, ну и чтобы не молчать.

— Ты спрашивала о том, где я живу. Тебе точно не холодно?

Уже нет. Его рука согревает, и я представляю, как мы смотримся со стороны. Наверное, неплохо. Стоп! Он меня ведет к себе домой?

— Я хочу тебе показать дом, где родился, — словно отвечает моим мыслям Максим. — Это дом, где живут мои родители, где я останавливался, пока дела не вынудили меня бывать здесь чаще и не снять квартиру. Особенный для меня дом.

Всего несколько минут от ресторана — и совсем другая атмосфера. Мы останавливаемся напротив большого серого здания с огромными колоннами.

— Сталинский дом, я читала об этом периоде советской архитектуры.

— Здесь слишком много воспоминаний, Марина, — задумчиво произносит Генварский. — Если бы ты добралась до прописки в моем паспорте, то увидела бы этот адрес.

Он не отрываясь смотрит на дом и крепко сжимает мою ладонь.

— А я давно не была в доме, в котором родилась, но меня туда и не тянет, — неожиданно для самой себя выдаю вслух свои мысли. — После того как папа умер в прошлом году, квартиру продали, нужно было по кредитам расплачиваться, и квартира эта не только нам принадлежала, но еще и папиному брату.

Я замолчала. Мне казалось, Максим не слышал, что я говорю, он явно погрузился в свои размышления, не стоит ему мешать.

— А мама? — вдруг спрашивает он. — Ты с ней живешь?

— Мы с сестрой снимаем. А мама умерла несколько лет назад, еще до папы. Квартиру продали, но вместо нее купили поменьше и далеко отсюда, я там прописана, у дяди, а живу в центре с сестрой.

Он рассеянно кивает, никак не реагируя на мои слова о По. Чуть хмурится, мы стоим рядом с уличным фонарем, я отчетливо вижу его лицо, как застыла морщинка между бровями. Подняла руку и провела пальцем по лбу — мне захотелось расправить, разгладить его напряжение.

— Тяжело терять любимых людей. Жизнь несправедлива.

— Наверное. — Пожимаю плечами. — Я никогда не думала об этом.

— Не думала?

— Жизнь не обязана быть такой, как я хотела бы. И какой смысл на нее обижаться?

Максим удивленно посмотрел на меня.

— Какие мудрые слова. Неожиданно. А где же юношеский максимализм?

— Не знаю, мне кажется, он забыл про меня. Я просто люблю жизнь и ничего от нее не требую. Родителей все равно не вернешь, хотя, мне кажется, они и так всегда со мной.

— И нет внутри пустоты? — тихо спросил он.

— Нет. Мне некогда об этом думать. Я хочу просто жить и радоваться тому, что живу.

— Любопытно, — он усмехнулся. Похоже, просто не поверил мне. — Ладно, мы еще поговорим с тобой об этом. Спасибо, что пришла сюда вместе со мной.

— Пожалуйста! Мне совсем не сложно.

Он молча кивнул, а я сильнее закуталась в накидку: сильный порыв ветра пронизывал до костей.

— Иди-ка сюда. — Он быстро снял с себя пиджак и накинул его на мои плечи. — Спасибо.

Не говоря больше ни слова, он притянул меня к себе. Так мы и стояли обнявшись. Я не очень понимала, почему он привел меня сюда, эти его странные вопросы. Просто чувствовала, что сейчас нас что-то объединило, что я ему нужна. И что он сказал мне нечто важное, со временем я пойму, что именно. Но не сейчас. Сейчас я просто ловила губами его теплое дыхание.

— Ты обещал показать свои рисунки, — напоминаю я ему, когда мы уже едем в такси. — Я очень хочу на них посмотреть.

— Что ты хочешь в них увидеть? — К Максиму снова вернулся его насмешливый тон. Сейчас он похож на того мужчину, который настойчиво шел со мной под дождем в день, когда мы познакомились.

— Тебя! Настоящего тебя.

Генварский покачал головой, словно не верил тому, что сейчас услышал. Может, это слишком смело, мы ведь несколько дней как познакомились, он ничего не обещал даже, но я абсолютно уверена, что одним свиданием мы не ограничимся.

— Уверена, что хочешь? — переспрашивает он, а сам уже вынимает из кармана небольшой тонкий блокнот с изящной монограммой на обложке «МГ». — Здесь темновато, но ты можешь посмотреть дома.

С этими словами он аккуратно вырывает последнюю заполненную страницу, а затем на обратной стороне быстро пишет номер телефона.

— Меня не будет в городе на выходных. Я вернусь только в среду, но всегда буду на связи. Звони в любое время.

— Хорошо.

Забираю у него сложенный пополам лист бумаги и тут же убираю его в сумочку. Иначе просто не сдержусь и посмотрю прямо сейчас.

— На вечер следующего четверга не планируй ничего, пожалуйста.

Такси останавливается в нескольких десятках метров от подъезда: у нас огороженная территория, просто так к дому не подъедешь. Жилье ведь По выбирала.

— Я провожу девушку и сейчас вернусь.

Таксист коротко кивает, равнодушно глядя на нас в зеркало заднего вида. А мне не верится, что я уже почти дома. Сегодня самый странный вечер в моей жизни. Непонятный, но волнующий. И еще он дарит уверенность, которой не было до этого свидания. Что у нас с Максимом может что-то получиться. Просто внутренняя уверенность появилась и все.

— Неплохое место, я не думал… — Он осекается, его голос заглушает громкая трель мобильного. Я стою рядом и прекрасно вижу имя, а главное, фото на экране. «Оля». Он быстро нажимает на отбой и прячет мобильный обратно в карман пиджака. — Мне пора, Марина. Спокойной ночи!