(Не) моя невеста - Анна Леманн

Анна

— Анна, расскажите о себе. Что вы любите? Чем увлекаетесь? — нарушает тишину босс.

С чего вдруг такие вопросы? Разве досье недостаточно?

Может быть, ему просто скучно?

Хотя сейчас я сама не против поболтать, главное — говорить по делу.

— Нельзя сказать, что я люблю… Это очень обширный вопрос. А вот чем увлекаюсь… Многим. В основном, чем-то творческим. Мне нравится творить, создавать…

— Я заметил, — улыбаясь, комментирует Лев Германович.

— А вы? — спрашиваю настороженно, не зная, имею ли я право задавать такие вопросы своему начальству.

— Я целыми днями работаю. У меня нет времени на хобби, — всё же, отвечает мужчина. — Раньше я занимался боксом.

Удивлённо смотрю на него, даже не представляя Льва Германовича в перчатках и на ринге.

— Удивлены? — интересуется с улыбкой на губах, которых так и хочется коснуться.

— Немного, — смущённо говорю. — Вы не похожи на человека, который бьёт кого-то. Вы больше…

И опять я вовремя закрываю рот.

Что-то я разоткровенничалась. Пора заканчивать.

Аня, это твой шеф! Имей совесть и соблюдай субординацию.

— Почему вы замолчали? — спрашивает с ещё более широкой улыбкой, не отрывая взгляда от дороги.

— Я такого не скажу. Вы обидитесь и уволите.

— Нет, говорите уже. Вы меня заинтриговали, — в его глазах пляшут настоящие бесята, которым так и хочется подыграть.

— Обещайте, что не уволите! — настойчиво прошу, понимая, что в случае чего его обещание затеряется, как и моя карьера в «KraBella Hotel Group».

— Честное слово! — смеясь, обещает он.

— Вы больше похожи на человека, который взглядом убивает, — выпаливаю и прикрываю глаза руками.

Ну, вот зачем я это сказала? Не могла промолчать? Обещания какие-то требую? Я, что, его друг детства, и сейчас мы едем играть в приставку?

Лев Германович начинает смеяться с каждой секундой всё громче и громче. Он смеётся так искренне и заразительно, что вскоре мы хохочем в один голос. Но, повернувшись в сторону шефа, замечаю его нежный, но одновременно грустный взгляд, который он тут же убирает, стоит мне это увидеть.

Весь оставшийся путь мы болтаем о мелочах, о том, что видим, о наших увлечениях. Этот разговор не несёт никакой ценности и не имеет никакого смысла. Это был разговор двух людей, что просто хотят сейчас быть рядом. Мне так спокойно и комфортно в этой машине сейчас со Львом Германовичем, что в какой-то момент я поняла, что не хочу выходить, но надо.

— Остановите здесь, — прошу, когда мы проезжаем около торгового центра.

— Но ведь ты не здесь живёшь, — недоумённо произносит, но всё же останавливает машину в положенном для этого месте.

Кое-что из досье шеф точно помнит. Мой адрес, например.

— Ага. Меня просто ждут в торговом центре, — киваю и расстёгиваю ремень. — Спасибо за то, что подвезли, и за компанию, — продолжила я, выходя из машины.

— Вам спасибо, Анна. До завтра.

— До завтра, — кидаю и выхожу из машины, чуть ли не бегом направившись к торговому центру, пытаясь не оборачиваться, чтобы посмотреть, уехала машина или нет. Отчего-то мне было сейчас тяжело это сделать.

Но почему?