Игры судьбы - Аврельева Алиса

Как можно осторожнее встаю с кровати и на несколько секунд прикрываю глаза. Чего же я такого выпила, раз на утро мне так паршиво? В мыслях всплывает образ Артёма, но я тут же отбрасываю находящее предположение. Нет, он же друг Андрея и не мог подкинуть мне что-то в бокал.

Или всё-таки мог?

Какая же каша творится в голове. Такого позора никогда в моей жизни не было. Вчера чуть не вляпалась в неприятности, сегодня вообще проснулась в квартире своего преподавателя. Хотя, Довлатов прав: если бы не он, не пойми, чем бы всё закончилось.

Запускаю пальцы в волосы и медленно провожу ладонью. Причёска окончательно испорчена и сейчас, наверное, напоминает гнездо. Шик и блеск. Выхожу в коридор и понимаю, что не знаю, где находится ванная.

Тихим, очень медленным, шагом ступаю по холодному полу, придерживаясь одной рукой за стену, пока передо мной не появляется фигура Довлатова.

— Такими темпами ты и через час не дойдёшь. — констатирует он в привычном насмешливом тоне.

— Ничего, Хатико ждал, и вы подождёте. — твержу и резко прикусываю губу. Вот не могу просто взять и промолчать. Поворачиваюсь в сторону собеседника и с облегчением замечаю, что его это, кажется, только забавляет.

— Не хочу тебя разочаровывать, но я не привык ждать. Давай провожу тебя, а то упадёшь где-нибудь.

Мужчина берёт меня за ладонь и молча ведёт в ванную. Казалось бы, обычное прикосновение, однако по телу распространяется жгучее тепло, кожа покрывается сотнями приятных мурашек, а к щекам приливает кровь.

— Смотри, — вырывает меня из размышлений лектор, когда мы останавливаемся возле умывальника. — Если нужна холодная вода, поворачиваешь кран влево, если горячая — вправо. Правая сторона, — он приподнимает мою ладонь. — Это вот. Обычно большинство манипуляций ты выполняешь данной рукой.

Недоуменно смотрю на вполне серьёзного преподавателя, а в голове так и мелькает мысль хорошенько треснуть его.

— Думаете, я совсем отупела после вчерашнего? — иронично изгибаю бровь и наблюдаю за довольным, словно у Чеширского кота, выражением лица Довлатова.

— Нет, мне просто нравится, как ты реагируешь на мои слова. Не люблю, когда женщина много болтает, но ты, похоже, вошла в число исключений.

— Да, однако я не женщина.

— Только не говори, что ты парень. — обречённо вздыхает мужчина, серые глаза слегка прищуриваются и наполняются лукавым блеском.

— Не буду.

— Вот и чудесно.

Опускаю свою ладонь из крепкой руки лектора и потупляю глаза вниз. Стоять так близко к мужчине как минимум некомфортно.

— Нравятся мои ноги? — издаёт смешок Дмитрий Константинович, и я резко вскидываю голову.

Вот же гад. Похоже, смущать людей — его увлечение.

— Нет, я просто увидела огромное пятно, поэтому так долго смотрела.

— И думала, что от этого оно исчезнет? — продолжает глумиться мужчина, криво улыбаясь, и придвигается ещё ближе.

По инерции делаю шаг назад и упираюсь ногами об ванну. Края футболки задираются вверх, часть волос спадает на лицо.

— Где моё платье? — слетает с губ неожиданный вопрос. Преподаватель останавливается и окидывает моё зардевшееся лицо внимательным взглядом.

— Сушится, а что?

— Можно вернуть его обратно? Не очень этично ходить перед вами в одной футболке.

— Почему же в одной? Ты забыла про бельё. — обыденным тоном продолжает он и с крайней степенью заинтересованности проводит кончиком пальца по стеклу. — Кстати, изображённый на нём уродец кажется даже милым.