Игры судьбы - Аврельева Алиса

Присаживаюсь на корточки и принимаюсь аккуратно, насколько это возможно, складывать осколки.

— А вы кто? — доносится взволнованный голос возле двери, и я поднимаю удивлённый взгляд на стройную светловолосую женщину. Серые глаза настороженно изучают мою персону, пробегаясь по короткому платью, вьющимся растрёпанным волосам и растерянному лицу.

— Добрый день, — прочистив горло, начинаю говорить как можно спокойнее и выпрямляюсь во весь рост. — Меня зовут Александра.

— Вы что, воровка? — недоверчиво протягивает собеседница, и я подавляю смешок. В её стальных глазах плещется опасный огонь, а губы сжимаются в единую линию.

— Если бы я была воровкой, то не называла своего имени. — обыденно произношу, а самой хочется улыбнуться от несуразности сложившейся ситуации. — Понимаю, что выглядит это очень странно, но я, всё же, попытаюсь объяснить. Дело в том, что я здесь неслучайно. Просто мы с Дмитрием Константиновичем… — вдыхаю побольше воздуха, не зная, что говорить дальше.

Сейчас мой мозг словно специально захотел отключиться, предоставляя мне прекрасную возможность мычать и бубнить различные междометия. В мыслях всплывает несуразная идея, и я резко продолжаю:

— Мы, в общем-то… Пишем курсовую вместе.

А вот врать я абсолютно не умею. Господи, какая курсовая?! Стоит лишь посмотреть на мой прикид, и уже становится понятно, что я несу чушь.

— Ну да, для воровки вы очень громкая. Даже девяностолетняя бабушка вас бы поймала. — скептически бросает Лидия.

— Да уж, а я и забыл, что Суворова и тишина — абсолютные антонимы. — в дверях появляется фигура лектора. Он равнодушно пробегается глазами по разбитой вазе, а затем останавливается на мне, и этот взгляд не предвещает ничего хорошего.

— Дмитрий Константинович, я, наверное, пойду. А обсуждать курсовую мы продолжим с вами завтра.

Нагло. Как же нагло и противно я вру, и от этого хочется скривиться ещё больше. Плохой спектакль плохого актёра.

— Курсовую… — по тону Довлатов, скорее, утверждает, чем спрашивает. Тёмные брови ползут вверх, и сейчас мужчина смотрит на меня так, будто видит впервые.

Несколько секунд в комнате царит тишина. В моей голове проносятся плохие мысли, на щеках багровеет стыдливый румянец, ноги подкашиваются. Вот сейчас лектор позорно вышвырнет меня за дверь. Его мать кажется умной женщиной, и вряд ли поверит моим словам.

Однако, мои опасения развеиваются, когда преподаватель бархатным тоном с примесью насмешливости произносит:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Да, продолжим завтра. Мамуль, представляешь, Александра такая любознательная, всегда тянется к знаниям. Даже после праздника, не меняя прикида, она специально приехала ко мне, чтобы показать найденный материал. Разве не умница, а? Напомните-ка, Саша, какая у нас тема курсовой?

Смотрю на самодовольное лицо лектора, и хочется провалиться сквозь землю.

— Мы остановились на Зарубежной литературе двадцатого века. Вы ещё сказали, что хотите увидеть произведения, в которых раскрываются мужская сущность и героические поступки. В современном мире эта тема так актуальна.

Хорошо, что с придумыванием великолепной ерунды у меня никогда не возникало проблем. Не зря же по философии одни пятерки были. Изгибаю губы в непринуждённой улыбке, замечая на себе немигающий взгляд Довлатова. Ещё немного, и он прожжёт дыру в голове.

Один-один, Дмитрий Константинович.

— Чудесная тема.

— Полностью согласна с вами. — вновь сажусь на корточки. — Можно попросить у вас веник и мусорное ведро? Хочу убрать осколки. И не волнуйтесь, я отдам деньги за разбитую вазу или же куплю новую.

— Не нужно. Я сам уберу, а то, зная вас, ещё поранитесь ненароком. И, вообще, вам уже пора домой.

— Нет, так дело не пойдёт. — подаёт голос Лидия после нашего крайне дурацкого разговора, и мы с лектором одновременно поворачиваем головы в её сторону. — Сначала я угощу Александру своим фирменным чаем, а уж потом, Дим, ты проводишь гостью домой.

— Спасибо, конечно, но не стоит заморачиваться. Мне итак неудобно, что я появилась в неподходящее время. — пытаюсь оправдаться, но все попытки выходят какими-то жалкими.

Довлатов продолжает молчать и задумчиво смотрит в одну точку.

— Что вы, мне не сложно. Всё, не хочу ничего слышать, жду вас на кухне. — голосом, не терпящим возражений, отрезает женщина и быстро скрывается в коридоре.

А я вновь остаюсь один на один с Довлатовым.