Недоверчивые сердца - Никола Марш

— Просто замечательно!

Они находились на острове Джаг-Нивас, на котором из синих вод озера Пиччола дивным миражом поднимался Лейк-Палас, великолепный дворец близ Удайпура.

Тамара очень хотелось побывать в этом сказочном мраморном дворце с неповторимым орнаментом на колоннах, звонкими фонтанами и облаками шифоновых занавесок. Теперь здесь располагался большой отель.

Молодая женщина указала на накрытый стол:

— Перекусим?

Этан кивнул и сообщил:

— Дело сделано, шеф-повар подписал со мной контракт.

Он отодвинул стул тем рыцарским жестом, который ей очень нравился. Ричард если и делал это, то сам усаживался раньше, чем успевала сесть жена.

— Он один из лучших в Индии, — хвастался Этан. — Жаль, что парень из Дели заупрямился, зато этого удалось заполучить. Не могу дождаться, когда он приступит к работе в «Амброзии».

Тамара улыбнулась:

— Если вы не можете ждать, то я тем более. Подумать только, зря я торопилась попробовать его курицу макани, дикие яблоки под соусом карри и сладкий картофель, считая, что еще раз мне это сделать не удастся. На что только приходится идти ради работы.

Этан хмыкнул, сел напротив, взял льняную салфетку и ловко разложил ее на коленях:

— Жизнь — тоже трудная работа, но кто-то должен ее делать, правда?

— Правда.

Надежда зародилась в ее сердце. Но все же боль еще оставалась. Это был один из тех моментов, когда зарождается близость, в чем-то даже интимная.

В такой момент вполне уместно проверить свое умение кокетничать, но глупо надеяться выйти из эксперимента невредимой и уж тем более ожидающей… чего-то большего.

Этан взял меню и принялся его изучать:

— Дайте-ка я посмотрю. Вы уже достаточно глубоко это меню изучили, и ваша верная записная книжка наготове.

Тамара откинула волосы назад и бросила на него надменный взгляд, но губы ее непроизвольно дрогнули, и вся надменность пропала зря.

— Мой верный блокнот надежно хранится в сумке.

Этан вздернул бровь:

— И что, сегодня никаких записей?

— Ни одной.

Он расплылся в веселой улыбке:

— Это хорошо. Может быть, вам наконец и моя компания понравится.

— Может быть. — Пытаясь скрыть внезапный румянец, молодая женщина уткнулась в меню.

Он подался вперед и поманил ее пальцем:

— Хотите знать, о чем я думаю?

— Хочу.

— Мне кажется, эта ваша книжка что-то вроде Банки.

— Банки?!

— Ну, одеяльце, в которое кутается испуганный ребенок. Старое, выцветшее синее одеяльце. Я называл его Банки и везде таскал с собой.

У Тамара сердце перевернулось, когда она представила себе двухлетнего малыша с огромными глазами, вцепившегося в одеяло.

Этан никогда не говорил о своей семье, но, несомненно, у него были родные: скорее всего, родители, души не чаявшие в своем чудо-мальчике, ну и парочка братьев или сестер.

— С чего вы взяли, что мне нужно такое одеяльце? — поинтересовалась она.

— Из-за того, что между нами происходит.

У нее екнуло сердце. Ей не нужен этот разговор. Не здесь. Не сейчас. Вообще никогда.

Проклятие! Теперь Тамара уже не могла отмахиваться от своих ощущений и считать их плодом воображения.

Лучше всего не обращать на это внимания и как-нибудь выкрутиться. Но это же Этан. Он помог ей с формальностями после смерти Ричарда. Он дал ей шанс вернуться к работе. Она ему очень благодарна. Она в долгу перед ним.

— Так что между нами происходит, если вспомнить ваши поцелуи? — спросила Тамара.

Этан помолчал, подвигал тарелку, поиграл ножом, потом положил руки на стол, сплел пальцы и наклонился к ней:

— Честно? Вы мне нравитесь. — Он понизил голос, и ей тоже пришлось наклониться. — Мне нравится, что вы изменились, когда мы сюда приехали.

Ну, с этим можно справиться. Она легко скроет истинную причину перемен. Найдется масса вполне приличных резонов. Тамара с равнодушным видом пожала плечами:

— Во мне течет индийская кровь. И естественно, я чувствую это на подсознательном уровне.

Он покачал головой:

— Я считаю, здесь большее.

— Что, например?

— Такое впечатление, что вы открываете себя. Всматриваетесь в себя. Как будто размышляете, может ли между нами проскочить искра.

— Я ни во что не всматриваюсь.

В ответ он улыбнулся. Но так озорно, сочувственно и сексуально, что Тамара немедленно ощутила себя женщиной.

— Ну же, Там, признайтесь: вы увлечены мною не меньше, чем я вами.

Она резко встала:

— Я иду гулять.

Этан позволил ей уйти, но молодая женщина понимала, что это лишь передышка. Хотя он выглядел очень спокойным и даже беззаботным, но она-то видела стальной стержень в его характере, который позволил ему подняться на вершину ресторанного бизнеса.

Этана Брукса постоянно окружали толпы женщин. Ну и какого черта ему нужно от горюющей вдовы?

Энергично шлепая сандалиями по древней каменной дорожке, Тамара направилась к озеру. Куда угодно, лишь бы не сидеть в одном из самых романтичных мест на земле напротив чересчур привлекательного мужчины.

— Эй, подождите!

От его окрика ей захотелось убежать. Ничего не получится — все равно придется провести с ним еще несколько дней в поезде.