Недоверчивые сердца - Никола Марш

Этан встал, обошел стол и, нагнувшись, взял Тамара за подбородок так, чтобы она смотрела прямо на него:

— Я знаю, кто вы. Самая невероятная женщина в мире. — Он так ласково погладил ее по щеке, что у нее на глазах выступили слезы. — Никогда, никогда не забывайте, какая вы изумительная.

У Тамара сжалось горло и слезы застлали глаза. Говорить она не могла. А Этан наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

На сердце стало немного легче — ведь ее поддерживает такой человек, как Этан Брукс.

Тамара долго ощущала его поцелуй — даже после того, как, удивленно глядя на нее потрясающими синими глазами, он наконец отодвинулся и пробормотал:

— Вы — особенная, вот кто вы.

Хотела бы она ему верить.

Но еще больше ей хотелось вновь ощутить волшебство короткого поцелуя.

И тем не менее в душе Тамара перепугалась. Потому что ее опять поцеловал человек, близких отношений с которым она не желала.

А Этан бросился к своему месту.

Она опять это сделала!

Опять заставила его утратить контроль над собой.

Это чертовы слезы затронули какие-то несуществующие сердечные струны и вынудили его поцеловать Тамара, чтобы как-то утешить. Чувствительность, черт бы ее побрал!

А он дурак, что заставил ее говорить о маме. Теперь Тамара посчитает его героем и будет надеяться, что он поможет ей справиться с демонами.

— Вы к тому же хороший, — заметила она.

Он впился в нее настороженным взглядом:

— К чему — к тому же?

— Знаете, когда и что сказать, чтобы девушке стало легче.

— Практика, полагаю.

Этот грубоватый комментарий, быть может, и достиг бы цели, если бы Этан более натурально пожал плечами.

Тем не менее Тамара это должно не понравиться. Ему и самому не нравилось.

Но это необходимо было сделать.

А сейчас ему нужна дистанция. Придется заново возвести разрушенные эмоциональные заграждения и вернуть контроль над ситуацией.

— Повезло мне, — пробормотала молодая женщина.

Этана потрясла не столько саркастическая интонация, сколько жуткая смесь разочарования и насмешки на ее лице.

Пора брать ситуацию в свои руки, пока она окончательно не вышла из-под контроля.

— Прежде чем я отвлеку вас от еды с помощью моих сотни раз проверенных технологий утешения, попробуйте чечевицу с карри. Говорят, это что-то особенное, — предложил Этан.

Тамара кивнула. И вновь его поразило разочарование, с которым она возила вилкой по тарелке.

— Что вы думаете по поводу потато бондас? — не отступал он. — Это шарики из пюре оранжевого картофеля с рисовой мукой, сахарным песком и тертым кокосом, обжаренные во фритюре.

Невинный вопрос, предназначенный для того, чтобы вернуть ее в русло светской беседы.

Однако, когда Тамара посмотрела на него, он увидел такой упрек в ее глазах, что почувствовал себя последним подонком.

Этан приготовился к тому, что сейчас Тамара его довольно резко осадит, но она лишь сжала губы, как будто у нее сложилось самое отвратительное мнение о нем.

— Хороши.

Проклиная себя в душе, он подвинул к ней тарелку:

— Еще?

— Нет, спасибо.

Оба замолчали. Повисла напряженная тишина.

У их совместной поездки не может быть продолжения. Этан всего лишь планировал соблазнить женщину, которую давно и безуспешно желал.

Вот этого и нужно придерживаться, чтобы не испортить себе жизнь.