Детский взрослый мир - Вивьен Ви

Лицо Хатимана не выражало ничего, кроме гнева. Он понимал что этот парень для директора важнее, чем другие, но сдерживать себя удавалось с трудом. Андер медленно подошел к Мэту и словно щенка, с легкостью вытолкнул в коридор. Если бы рядом не стоял Сэмюэль, Мэтью без вариантов не удержался бы на ногах, но парень его придержал.

За Хатиманом с грохотом захлопнулась дверь, Мэтью снова оказался в его сильных руках. Андер припечатал парня в стену так сильно, что тот ударился головой. В ушах звенело.

— Да отвали ты от меня, — прорычал Мэтью, пытаясь оттолкнуть Хатимана.

Хендерсон тоже разозлился. Никто не смел обращаться с ним как с тряпичной куклой. Но разница в силе этих двоих была очевидна и Мэт никак не мог вырваться из крепкой хватки, как бы не пытался. Андеру ситуация не нравилась в корне, ярость все сильнее собиралась черным сгустком где-то внутри. Его кулак безжалостно прилетел в живот парня. Мэтью рефлекторно пытался согнуться напополам от боли, но Хатиман продолжал прижимать его к стене. Их лица были в сантиментах друг от друга, Андер прожигал взглядом помутневшие от боли глаза напротив.

— Я сказал тебе, что моя доброта это разовая акция. Этого должно было хватить, чтобы ты понял — я не собираюсь нянчиться с тобой. Все свои закидоны, школьный привычки, детские истерики оставь где-нибудь поглубже и не беси меня больше, — Андер стиснул челюсть, чтобы перевести дыхание. — Помни, что ты мой. Я могу делать с тобой все что хочу. Не усугубляй, парень.

Хватка Андера ослабла и Мэтью наконец-то смог вдохнуть полной грудью. Ненависть к Хатиману пополнила запасы.

Сэмюэль смотрел на Мэтью с жалостью, но знал, что не имеет права вмешиваться в отношения старшего и подопечного. Методы воспитания у всех свои и повлиять на друга он не мог.

— Добро пожаловать на первую пару, — безразлично сказал Хатиман и открыл дверь.

***

Мэтью попал в группу Эйдена и все последующие пары он возмущался глупостью друга. Опоздать на пару Хатимана было самым тупым поступком.

— Ты же понимаешь, что это опасно! — Эйден снова завел свою песню, когда они шли в спортзал.

Последней парой была физкультура, если это можно было так называть. Скорее ожесточенная тренировка в бойцовском клубе. На улице стояла нестерпимая жара. Пахло скошенной травой и мокрой землей. Садовник поливал клумбы с цветущими астрами, георгинами и другими изысканными растениями, которые имели право быть яркими и заметными, в отличии от солдатов.

— Мне плевать. Я не могу позволить так с собой обращаться, но могу немного потерпеть, пока не придумаю как отомстить этому псу.

— Псу? — рассмеялся Эйден, но тем не менее огляделся по сторонам, боясь что их услышит Хатиман.

— А кто он? Пес в этой армии, причем злой и неконтролируемый. Таких скорее усыпляют, чем держат близко к людям.

— Фернандес быстрее вас усыпит, чем Андера.

Между парнями протиснулась рыжеволосая юркая девчонка. Ее звали Бабби Филипс. Ей было восемнадцать, она училась в группе с Мэтью и Эйденом. Бабби была максимально тихой и незаметной. Мэтью обратил на нее внимание только на третьей паре и то потому что она сама заговорила с ним.

— А тебе бы только за него заступаться, — Эйден лукаво улыбнулся, обогнав друзей.

Парень шагал спиной вперед и ждал от подруги ответа. Бабби только показала средний палец и ускорила шаг, не желая больше находиться в этой компании.

— Хатиман хвалит ее на своих занятиях и наша мисс Снайпер 2000 решила, что они друзья, — пояснил Эйден.

Парни преодолели путь от здания САНУ до спортзала и готовы были потренироваться, но когда они переодевались, в раздевалку завалился Хатиман. Мэтью как раз натягивал мягкую черную толстовку с бардовыми вставками на рукавах и нашивкой с именем и фамилией солдата на груди. Толстовка шла комплектом к таким же спортивным штанам — базовые костюмы, у всех одинаковые.

— Пойдем, — Андер кивнул Мэту, — дело есть.

Хатиман вышел, а восемь парней с интересом смотрели как Мэт собирает вещи. Он им не нравился. Лицо Мэтью было слишком самодовольным и гордым. Таких новеньких сложно принимали. Он казался какой-то угрозой, соперником, не равным со всеми. Парень уже подружился со старшими, а его главным был Хатиман, будто он особенный.

— И какие у вас могут быть дела? — послышалось за спиной, когда Мэтью уже собирался выходить.

Блондин, в капюшоне поднялся со скамейки. Он буравил Мэта взглядом, ожидая реакции. План всегда один — спровоцировать на драку, тогда светит наказание в карцере, а это максимально неприятно.

— Тебя это как касается? — бросил безразлично Мэт.

— Мамочка не научила тебя разговаривать нормально? Или она тоже плохая девочка?

Мэтью никогда бы и ни на что так не отреагировал, как на этот дерьмовый выброс слов. Никто не смел говорить гадости о его матери или сестре, а тем более сейчас, когда их больше нет в живых. Ярость пеленой затмевала разум. Мэтью не думая набросился на блондина и сбил с ног. Оставленные на скамейке вещи и рюкзаки полетели на пол. Но Мэт успел ударить только раз, а после его оторвали от блондина за шкирку, как маленького котенка.

Андер держал ворот Мэта в кулаке. Блондин корчился от боли, лежа на полу, а все остальные смотрели и ждали что сейчас будет. В раздевалку забежал Якоб. Сегодня он был тренером.

— Как лежится, мягко? — усмехнулся Якоб, пиная блондина по ноге. — Поло, как долго ты еще собираешься тут валяться?

Испуганный Поло поднялся на ноги и стал тоже ждать реакции старших. Он понимал, что если откроет рот первым и пожалуется, тут же сам попадет в карцер и не на один день.

— Позже разберемся, нас ждет Фернандес, — вместо внятного решения сказал Андер и повел Мэта на выход.

Дверь раздевалки захлопнулась, а капюшон Хендерсона все еще был в лапище Андера.

— Может отпустишь уже? — фыркнул Мэтью.

Андер только сильнее сжал ткань мягкой толстовки и развернул парня к себе лицом.

— За драки сажают в карцер, — как должное сказал Андер, будто объяснял ребенку что воровать это плохо.

— Этот мудак говорил про мою мать, что мне нужно было сделать? Расцеловать его?

Андер покачал головой, поджимая губы. Мэтью в очередной раз видел в этих глазах человечность и сострадание и не мог сложить в одного человека Хатимана, который был утром, и Андера, который с ним сейчас.

— Я слышал. Стоял за дверью, — пояснил старший. — Только поэтому ты еще здесь, а не в подвале с крысами.

— Фу, карцер у вас конечно так себе.

Мэт хихикнул от своих слов или же от нервного срыва, он и сам не понимал, и рефлекторно глянул на Андера, который стоял с каменным лицом, но по глазам можно было прочесть, что он хотел улыбнуться.