Отец-миллионер под прикрытием - Мила Дали

— Составь мне компанию, мы вернемся сюда обязательно.

А Белоснежка с грустью вздыхает:

— Мед на дегустации еще не попробовала, магнитиков не купила. А вата на палочке? Марат, вот как можно приехать на праздник и не съесть что-нибудь?

— Идем.

Беру маленькую ладошку Маруси и иду быстрым шагом к торговым палаткам. Погода, конечно, в этом году аномальная. Не понимаю, зачем эта жара в марте? Достаю бумажник:

— Магнитиков нам, штук десять разных. Досточку с выжженными тиграми. А там что? Глиняные фигурки? Давай, любезный. Всех по одной. В общем, нам срочно надо ненужного хлама и побольше!

Маруся охает. Это кажется ей слишком щедрым жестом. А продавец счастлив, пакетиком только шуршать успевает:

— Взгляните на бусы!

Не по достоинству оцениваю невнятность на ниточке из разных камней. Яшма, бирюза. В остальных не разбираюсь. Корявенькие, от балды сделанные. А Кошкина в восторге. Ей нравятся красные и темные. Маруся перебирает пальцами вторые и говорит, черный обсидиан на меня похож. Не понимаю сходства между мной и круглыми камешками на пыльной нитке, однако не спорю. Кошкиной виднее.

Я покупаю девчонке трехлитровую банку меда, чтоб на год хватило. Но Маруся говорит, что не хватит.

— Может, не будем вату брать? Смотри, там осы летают и чаша грязная. Парень без перчаток…

— Зараза к заразе не прилипнет, Райнер.

Не спорю. Топаем мимо палаток с вязаными носками и шалями. Кукурузой пареной воняет. Сам есть захотел.

— Вам клубничную или обычную?

— Микс! — деловито заявляет Кошкина.

Также деловито парень достает две обляпанные рюмочки с сахаром. В одной едко-розовый краситель. Скептически наблюдаю за процессом, отмахиваюсь от ос, пока Маруся нетерпеливо потирает ладошки.

— Благодарю.

Отходим в тихое место. Лизка на сцене сидит верхом на деревянном “козле”, сражается подушками с какой-то барышней. У сестры азарт шкалит. Ей просто необходимо выиграть набор ложек под Хохлому. Вопрос жизни и смерти.

— Попробуешь, Райнер? Вкусно, честное слово.

— Воздержусь.

Пытаюсь отказаться от сомнительного десерта. С пакетом на запястье скрещиваю руки на груди, отворачиваюсь.

— Да ладно тебе! А ну быстро открывай рот! — егозой прыгает вокруг меня маленькая Кошкина, тычет кусочком ваты в губы. Сдаюсь и…

— Непонятно, дай еще, вкус, на удивление, мне нравится

— Говорю же, пальчики оближешь. Да не мои, Райнер!

В общем, почти все сожрал я. Но Маруся не жадная, ее больше заводил процесс кормежки.

— Поехали со мной, туда и обратно.

— Так и быть, но мы должны успеть на салют. Нужно обязательно заснять его на камеру и выложить в Инстаграм. Такое событие, а у меня фото не будет!

— Как скажешь, Белоснежка.

Липкими пальцами достаю телефон, вызываю такси. Под согревающие лучи солнца неторопливо идем к выходу. С Лизкой не прощаемся. Она опять занята добычей нового трофея. На скорость хороводит вокруг стульчиков и жопкой падает на сиденье, когда народный ансамбль «Синильда» прекращает свое пение.

— Прошу, — со скрипом открываю дверцу для Кошкиной, сам усаживаюсь с другой стороны.

— Ох, Марат. Столько подарков накупил…

Стесняется Маруся. Неловко ей.

— Ты получишь намного больше этих побрякушек, — отвечаю, а потом обращаюсь к водителю. — В отель “Плаза”.

Кошкина слышит название и вновь округляет свои серые глазёнки:

— Зачем в “Плазу”?

— Я там остановился.

— А врешь, зачем, Райнер? Ты знаешь, сколько там номер стоит за сутки? Или впечатление произвести хочешь? Так не надо. В долги еще не хватало влезть.

И смешно, и не очень. Я, конечно, признаюсь Марусе во всем. Позже. Сначала надо объясниться с испанскими родственниками. Дон будет вне себя от ярости. Но уже пофиг. Абсолютно. То, что испытываю к Кошкиной, намного сильнее того, что испытывал к невесте. Или я просто сошел с ума.

А может, пострадал от одержимости.

Мы все дальше и дальше отъезжаем от площади, и с каждой секундой внутренний огонь разгорается сильнее. Растекается по жилам. До жжения концентрируется в груди. Отворачиваюсь к окну, пытаюсь отвлечься. Не могу. Деревья, дома, люди размываются в единую дымку.

В голове фантазия рисует две темные фигуры. Их тени на стене отеля “Плаза” переплетаются, плавно двигаются в едином ритме. Ай, Марат, угомони свои мысли…

Маруся шуршит пакетом, разглядывает безделушки. А у меня дыхание учащается.