P.S Бывшие - Виктория Вашингтон

— Пойдем? — едва не шёпотом спрашивает Влад, вырывая меня из потока мыслей.

Оказывается, он неподвижно остался стоять рядом со мной, пока я любовалась этими красотами. К слову, Аните пришлось идти вперёд без нас, поэтому теперь могу лицезреть, как она расстилает на песок около берега большое покрывало.

Привычной улыбки на её лице и след простыл. Губы плотно сомкнуты в прямую линию.

— Пошли, — утвердительно киваю головой.

Пока мы движемся к уже расстеленному одеялу, Анита проворно стягивает с себя летний сарафан.

И тут уже улыбка спадает с моего лица.

Не то, чтобы у меня была какая-то не особо привлекательная фигура. Вовсе нет, с этим всё прекрасно. Но по подтянутым формам Аниты становится сразу очевидно, что в спортзале, в отличие от меня, она бывает регулярно, а не раз в год, когда появится нужная доза мотивации.

Вероятно, часто у девушек играет тот фактор, что на фоне кого-то превосходящего тебя, начинаешь ощущать себя ущербно. Противное чувство.

— Вы идёте? — девушка поднимает на нас взгляд и, естественно, ловит мой.

Не знаю, что в эту самую секунду отражается в моих глазах, но Анита тянет губы в улыбке.

И нет. Это вовсе не улыбка победительницы. Наоборот, какая-то извиняющаяся. Такая, будто ей самой неприятна ситуация.

Смешанные чувства распирают в груди, и я вообще перестаю что-либо понимать. Вероятно, слишком много думаю в последнее время и нужно с этим скорее прекращать.

Фирсов вопросительно смотрит на меня, и ничего не остаётся, как взять и стянуть с себя майку и шорты.

Не заметила, чтобы Влад пялился на Аниту в тот момент, когда она осталась в одном купальнике. Ну, или же просто не хотела замечать, чтобы поберечь собственные чувства.

Но на себе его взгляд ощущаю точнее некуда. Он будто ощупывает меня на физическом уровне, хоть и стоит на расстоянии в несколько метров.

Всё тело начинает гореть, а сильнее всего меня выдают красные щеки.

— Я погреюсь на солнце немного и потом присоединюсь, — уверенно заявляю и плюхаюсь на покрывало.

Солнце и правда излучает невероятное и притягательное тепло.

Фирсов смотрит на меня недоверчиво, но всё-таки отступает. Видимо, верит мне на слово.

Облегчённо вздыхаю. Ровно до тех пор, пока не слышу голос Аниты.

— Ну что, как обычно? — спрашивает она с озорной, почти детской, улыбкой на лице.

Не понимаю, о чём речь, но они вдвоём резко срываются со своих мест и наперегонки мчат к воде. Так быстро, что уже через пару мгновений я вижу их фигуры, заныривающие с головой под воду, и слышу доносящийся звонкий смех.

Становится грустно, хоть на губах и появляется улыбка от их дурачеств.

Списываю это на то, что попросту не могу точно так же участвовать с ними в заплыве. Да, именно так. Вовсе не потому, что хочу в эту секунду быть на месте Аниты.

Переворачиваюсь на живот и утыкаюсь лицом в покрывало. Даже солнце, кажется, перестаёт делиться своим теплом. Отчасти, наверное, потому что в груди у меня всё похолодело в считанные минуты.

Ну ничего, хотя бы вернусь домой с красивым загаром. Он на мою кожу ложится сверхбыстро, и что самое интересное, я никогда не сгораю на солнце.

Кажется, практически засыпаю, и из этого состояния меня вырывает лёгкая прохлада, разливающаяся по телу.

Подрываюсь и разворачиваюсь, чтобы собственными глазами лицезреть Влада, стоящего рядом. Он посмелнабрызгать мне на спину воды, мерзавец.

Сверлю его возмущённым взглядом и сдерживаю ругательства.

— Долго тебя ждать? — выжидающе спрашивает и так же не сводит своих глаз.

Аж мурашки по телу пробегают, будто в предвкушении апокалипсиса.

— Передумала, хочу ещё позагорать, — пожимаю плечами и даже не думаю говорить о том, что до сих пор боюсь воды до чёртиков.

— Так не пойдёт, Романа, — становится серьёзнее и отрицательно качает головой. — Свои обещания нужно держать.

Только хочу возмутиться и сказать что-то вроде «и что же ты сделаешь?», как резко теряю опору под своей пятой точкой.

Предчувствие не обманывает, так как апокалипсис действительно происходит здесь и сейчас.

Влад подхватывает меня на руки, бережно и сильно прижимает к своему мокрому, но по прежнему горячему телу.

Не могу выловить в голове ни одной здравой мысли и ощущаю лёгкое головокружение. Кожа буквально печёт во всех местах, где мы соприкасаемся.

Но одно понимаю слишком точно — мы мчим прямо в воду. И у меня нет никаких сил закричать и вырваться, потому что Фирсов выбил какие-либо силы своим поступком.