Тройняшки для миллионера-тирана - Анна Леманн

— Эм-м… Ага, — вру, потому что Алим сказал говорить всем, что так оно и есть. Чтобы не подставлять его и не делать лжецом в глазах людей.

— Круто! — тянет, улыбаясь. — Почему ты раньше не говорила? Я просто обожаю туфли из каждой его коллекции! Особенно из последней! Они…

И дальше начался ад, потому что теперь каждая моя одногруппница хочет быть моей лучшей подругой. И почти каждая намёком пытается попросить подарить ей туфли, сапожки и…»

— Гиперопека со стороны педагогического состава? — предполагает Алим, заказав у официанта десерт для меня.

— Точнее, со стороны одногруппников.

«— На этот вопрос мне ответит… — начинает профессор, бегая глазами по аудитории.

Закрываю глаза в надежде, что назовут не моё имя, как вдруг…

— Мириам! — решает он, и мне приходится встать, чтобы ответить на вопрос, ответ на который я не знаю. Не успела вчера выучить, потому что мы с Алимом ездили на выставку художника семнадцатого века. Такой возможности у меня больше не было бы.

— Ну… эм-м…

— Данная структура… — начинает кто-то мне шёпотом подсказывать. — Подразделена…

И так почти на каждой паре. Все пытаются помочь и поддержать, чтобы заработать дружбу со мной.

С одной стороны, это хорошо, что теперь меня не обижают и что все дружны. Но я-то знаю, чем вызвана их неожиданная любовь. Желанием побывать в доме Алима и хоть глазком взглянуть на новую коллекцию. А в идеале получить что-то из неё».

— Рад был помочь! — хмыкает Алим.

— Спасибо огромное! — благодарю его сразу и за помощь, и за десерт. — А вы решили свои вопросы? Которыми были заняты несколько дней?

— Нет, — вздыхает. — Оказалось, что всё в этом мире не так просто, как кажется. И от одного желания выбор не сделаешь. Мне важно всё! Внешние и внутренние данные каждой из девушек.

Кажется, последние дни он был занят выбором моделей для очередного каталога. Меня, кстати, тоже взяли. С трудом уговорила Лапина дать мне таким образом вернуть ему долг за то, что денег перечислил за операцию моего братика. Его уже к ней вовсю готовят.

— Не совсем понимаю тебя, Алим. Я ведь говорила, что помогу, если что, с выбором моделей.

— Чего? А-а-а, понял! Не надо, — мотает головой. — Ты учёбой занимайся! С остальным я сам справлюсь, — и застывает, наткнувшись взглядом на молодую пару с ребёнком. Кучерявый малыш отчего-то хохочет и строит гримасы всем вокруг.

Поймав взгляд мальчишки, посылает ему улыбку и кривляку, после чего оборачивается ко мне в приподнятом настроении.

— Как ты относишься к детям? — ошарашивает меня неожиданным вопросом.

— Люблю.

— А своих не хочешь?

— Ну… рано пока, — пожимаю плечами. — Но… в будущем хочу, конечно!

Я что, зря гормональное лечение сейчас прохожу? У меня кое-какие проблемы с репродуктивной функцией, и один здешний доктор сказал, что у меня ещё не финальная стадия и гормонами всё можно вылечить.

Уже полгода лечусь, и врачи говорят, что шансы у меня очень большие! Ещё месяц-два и буду готова рожать. Но в любом случае вначале я найду своего мужчину и лишь затем решусь на ребёнка.

— Ясно… — тянет, оглядев меня с ног до головы. — А парень есть?

— Ну… как бы… мы в одном доме живём, — мнусь, покрываясь румянцем. — Я если не в университете, то с тобой. Нет у меня никого. А почему спрашиваете? — поднимаю на него неловкий взгляд.

— Просто… — начинает, но замолкает. — Бред! Забудь! Мысли дурные от отчаянья в голову лезут.

***

После ужина мы с Алимом возвращаемся домой. Мужчина всё время задумчиво смотрит в окно, то сжимая, то разжимая кулаки. Словно его что-то сильно беспокоит, и он никак не может решить свою проблему.

Но на мой вопрос, что случилось и могу ли я чем-то помочь, он лишь мотает головой и ещё больше уходит в себя.

Может, проблемы с коллекцией? Материал какой-то привезут с задержкой, и он боится не успеть? Всякое ведь бывает!

— Бабуль, — набираю прародительницу, когда оказываюсь в своей комнате. — Как у вас там дела? Как Мося?

— Всё хорошо у нас, мышка, — ласково отзывается бабушка. — Врач сегодня нам день первой операции назначил! Их, оказывается, всё-таки две будет. Из-за перелома недавнего. Но ничего! Первая будет безопасная и практически безболезненная. А вторая уже сложнее. И опаснее.

— Мося как? Готов?

— Готов! — радостно восклицает бабушка. — Держится молодцом! Врачи говорят, что боец, а значит, всё будет хорошо.

— Он у нас такой, — вздыхаю, растянув губы в улыбке. — Сильный!

— Да, — соглашается бабуля, и, судя по тону, что-то её всё же расстраивает и напрягает. А может, просто переживает. Мы ведь с бабулей и дедом почти сами Мосю подняли. Родителей рано не стало.

— Бабуль, ты ничего от меня не скрываешь? — задаю вопрос, поддавшись интуиции.

— Да всё хорошо! Не переживай! — отмахивается, но я лишь ещё больше убеждаюсь, что меня ждут не очень приятные новости.

— Ба!

— Всё оказалось дороже, чем изначально насчитали врачи, — недовольно сдаётся. — Реабилитацию мы теперь не потянем. Но лечащий врач Моисея предложил нам клинику подешевле и в России. Только вот… Да, она дешевле, чем здесь. И всё же дорогая. Мы с дедушкой в интернете почитали и там за один месяц надо наши с дедушкой годовые пенсии выложить.

— Ого!..

— Вечером будем Дане Лапиной звонить и просить выбить под нас ещё одно местечко, чтобы собрать на полгода в этой клинике. Но… боюсь, что не возьмёт она нас уже. Там ведь у неё специализация — сборы на операции детям. А у нас… реабилитация.

— Я попробую что-то ещё придумать, — обещаю ей со вздохом и осознаю, что бабушка права. Вряд ли Дана Мосю возьмёт заново. Она ведь там не одна в фонде руководит.

— Мышонок, ты — учишься! Остальное мы с дедушкой сами решим! — вновь берётся она за своё. — Мы так с дедушкой подумали. Продадим дачу, квартиру. Купим небольшую квартирку и не в центре. И всё будет хорошо! Ты не переживай! Я поэтому тебе и не говорила, потому что мы с дедушкой уже всё решили.

— Бабуль, — вздыхаю. — Вам не хватит купить новую квартиру и заплатить за реабилитацию.

— Кредит возьмём! Да придумаем что-то, Мириам! Главное — вылечить моего мальчика, а остальное… фигня!

Надо где-то взять ещё денег! Продавать квартиру не вариант!

К Алиму больше жаловаться не пойду! Он и так огромную сумму отвалил просто так, чтобы я не плакала. Пользоваться его добротой ещё раз я не намерена.

Позвонить Алисе… У неё своих проблем куча. И она обязательно расскажет Алиму.