А в мечтах ты моя - Юлия Резник

– Я д-думала, ты не вернешься до вечера.

Хорошо, хоть в полотенце успела завернуться!

– Там у тебя телефон звонит. – Краснов лениво кивнул за спину, не спуская пожирающего взгляда с ее покрытых капельками влаги плеч. Дуня сжала ноги, так остро, так горячо она на этот взгляд реагировала. Тряхнула головой и мышкой протиснулась мимо Семена, который почему-то застыл, как каменный.

– Это отец.

– Не хочешь ответить?

Дуня вскинулась. Покачала головой. Нет… Она пока не знала, что ему скажет. Ничего хорошего на ум не шло. Хотя наверняка у отца были какие-то причины для такого поступка. Но они не оправдывали того, что он с ними, молодыми и горячо друг друга любящими, сделал.

– Пойду, оденусь. Я, кстати, одолжила у тебя вещи. Своих на смену у меня, как ты понимаешь, нет.

– Ни в чем себе не отказывай, – усмехнулся Семен. – Я пока схожу за обедом.

– Извини.

– За что?

– За то, что тебе приходится со мной нянчиться. Да и за отца извини тоже. Мне очень жаль.

– Мне нравится с тобой нянчиться, Дуня, – мягко заметил он и вышел, будто ничего не произошло. Будто это не он буквально только что отправил ее в нокаут своими словами.

Нет-нет, так дело не пойдет. Его присутствие как-то плохо на нее влияет. Дуня быстро переоделась и залезла в телефон, чтобы узнать прогноз погоды. Нужно было с этим заканчивать, пока все не зашло слишком далеко.

– Что делаешь?

– Пытаюсь отыскать информацию, когда дороги расчистят, но сайт райадминистрации, похоже, лег.

– Хочешь поскорее сбежать?

Краснов поставил перед Дуней тарелку борща. Хлеб, сметану…

– Я хочу как можно скорее вернуться домой. И к работе. У меня распланирован каждый день, и эта ситуация очень некстати. – Дуня решила не вестись на его провокацию.

– Мне нравится, что ты делаешь.

– Правда? – Дуня во все глаза уставилась на Краснова, забыв, что занесла ко рту ложку.

– Ага.

– Я слышала, ты купил участок в нашей деревне…

«Нашей деревней» Дуня называла поселок в горах, который в скором времени их с Юлькой стараниями должен был превратиться в шикарный курорт. У восьми их одноклассников в этой деревне имелись свои участки земли. Родители подарили им к выпускному, решив, что это отличное вложение денег – и не прогадали. После того, как их край выиграл право на проведение Олимпийских игр, цены взлетели просто до небес. И даже после ничуть не упали. Семену же никто таких щедрых подарков в жизни не дарил. Всего в ней он добивался сам. Сам же купил и землю, когда прочно встал на ноги.

Может быть, он это сделал, чтобы что-то кому-то доказать. Может даже, чтобы что-то доказать себе. Хотя заподозрить в таком нынешнего Краснова было довольно трудно – сейчас он производил впечатление очень самодостаточного, цельного человека. Да и, скорее всего, действительно был таким.

– Да, насколько я знаю, мой участок граничит с твоим.

Ага. Дуня это тоже знала… И даже более того, раздумывая над проектом собственного дома, она склонялась к мысли, что, учитывая особенности рельефа, дом, по-хорошему, нужно было ставить где-то на меже.

– Собираешься построить дом? Знаешь, я могла бы помочь тебе с этим! По-дружески. В качестве жеста примирения.

– Мы с тобой ведь никогда и не ссорились. – Краснов поднял руку и коснулся ее щеки. И будто не стало этих лет… Ничего вообще вокруг них не стало.

– Да, но отец…

– Ты пострадала от него не меньше меня, – отрезал Семен. Не зная, как ей быть, как положить конец окутавшему ее сумасшествию, Дуня деланно-весело засмеялась:

– Я не пойму, ты что, отказываешься от уникального эксклюзивного и, заметь, бесплатного проекта от самой… – Дуня со значением потрясла пальцем в воздухе, – Евдокии Степановой?

– Нет. Нет, я не такой глупец, чтобы отказываться… от чего-либо, – покачал головой Семен, скользнул ладонью дальше, под не успевшие просохнуть волосы, запрокидывая ее голову. И впиваясь жесткими губами в ее нежный, податливый рот.