Брат мужа. Счастье взамен - Александра Стрельцова

КАМИЛЛА

- Ну куда так много? Я же не съем всё, Тём! – недовольно лепечет соседка по палате, выговаривая мужу за два пакета продуктов, что пару минут назад принесла ей медсестра, - хорошо, угощу, но вряд ли здесь кто-то настолько голодный и обделённый внимание своих мужей. Здесь всем приносят передачки…, - продолжает девушка, - хотя не всем, - произносит совсем тихо, а я понимаю, что речь идёт обо мне.

Нас пятеро в палате, и к четверым из нас, каждый день приходят родственники. Когда, кто-то из девочек уходит из палаты на встречу к посетителям, и возвращаются не с пустыми руками, их взгляды устремляются на мою кровать, а точнее на меня. И каждый раз я читаю в них сочувствие.

Поэтому сейчас я лежу закрытыми глазами и притворяюсь спящей.

А всё это из-за очень болтливой медсестры, чей язык хуже помела. Растрепала всем, что я якобы жена очень богатого мужчины, который не соизволил оплатить мне платную палату. Да бог с ней с палатой! Он же меня ни разу за пять дней не навестил, и не одной передачки не передал! Не любит! И сто процентов изменяет!

Меня тихо «жалеют» в каждом уголку отделения.

- Да не лезу я к ней! – возмущённо шепчет Лариса, - мне её просто по-женски жалко! Она не уродина, на вертихвостку не похожа, - не заботясь о том, что я могу всё это слышать, делиться своими заключениями с мужем, - в общем козёл у неё муженёк, говорят он даже документы ей не оставил, ты представляешь!

Больше не могу слушать, напоминание об отсутствии у меня документов становится последней каплей. Скидываю с себя тонкое одеяло, неуклюже поднимаюсь с постели, с большим трудом наклонившись, достаю сапоги из-под койки, наспех обуваюсь и как можно быстрее покидаю палату.

- Лариска! – разносится шипение за спиной, - язык свой прикуси, - грозно произносит Тамара, самая старшая из нас.

- Я правду сказала! – возмущается Лариса.

- Какую правду? – звучит другой голос.

Что ответила Лариса, я уже не слышу, дверь за спиной закрылась, отгораживая меня от спора в палате.

Подхожу к окну, касаюсь животом края подоконника, смотрю на заснеженный двор больницы.

Что мне делать? Как быть дальше? Через два дня меня выписывают, а у меня ни документов, ни денег, ни ключей от квартиры. Если с жильём можно решить вопрос, и попроситься к бабе Клаве на несколько дней, то вопрос с документами не такой простой.

Их нужно забирать, но как вернуться в дом к свекрови и вернуть свою сумочку? Там не только документы, там в потайном кармашке спрятана карта, на которой лежат деньги, что я копила на малыша. Если Савелий её найдёт, то плакали мои сбережения. У меня на всех картах один и тот же ПИН-код.

Страх оказаться в лапах этой страшной семейки прокатывается по спине холодной волной. Второй раз убежать из их дома мне вряд ли удастся. Слишком большие и серьёзные планы у на меня, а точнее на моего ребёнка и бабушкину квартиру.

Боже! Зябко передёргивая плечами. Если бы я не забыла ключи, и зарядила вовремя телефон, то через месяц…

Может обратиться в полицию? И с их помощью забрать свои вещи? Неожиданно приходит мысль в голову.

- Точно Ками, нужно обратиться в полицию, - шепчу себе, и разворачиваюсь обратно в палату.

Вернувшись обратно в палату, увидела на своей тумбочки пару яблок и связку бананов.

Лариса.

Сразу поняла, кто оставил угощение. Но зря она, я ведь не притронусь, и не потому, что якобы обида на её слова голову подняла, нет. Просто аппетит пропал, и кусок в горло не лезет, с огромном трудом ем супы из местной столовой, потому что надо.