Жена Аида - Алина Ланская

— Кроме папы кто еще знает об этом соглашении? Я не про мачеху, а про Севу и… и Аида.

Игнат растерянно пригладил светлые волосы, потом зачем-то вытащил из кармана солнечные очки, хотя сегодня небо было затянуто тучами.

— Глаза болят от дневного света, — пояснил он и надел очки. И, кажется, вздохнул.

— Они оба знают, да? Это… это была идея Аида, верно? — У меня задрожал голос, я пожалела, что у меня нет с собой таких же темных очков — по крайней мере, можно было бы под ними спокойно плакать.

— Не знаю точно, — нехотя и после короткой паузы признался Игнат. — Меня Арсений нашел, даже орать не стал, не угрожал. Сказал, что есть дело и он готов отдать тебе…

— Подожди. — Я чувствовала, что нечто очень важное вот-вот ускользнет. — А когда папа тебя нашел?

Игнат поднял голову вверх, он так обычно делает, когда ему разговор не очень приятен.

— Недели через две после объявления о свадьбе твоей сестры.

— Но мне-то ты намекнул об этом раньше! — Я не верила своей догадке. — То есть ты еще до того, как папа тебе предложил, уже держал это в голове?!

— У меня есть кое-что на твоего отца. Господи, Кора… тебе точно нужна эта грязь?! — Игнат уже не сдерживался. — Я рад, что не пришлось самому у него ничего просить, Понятия не имею, с чего он решил расщедриться. Может, правда твой бывший подсуетился — он ведь скоро женится.

— Аид… женится? — Губы не слушались, их как будто сковал мороз и не отпускал. — Женится.

— Ну да, на этой выдре Лере. — Игнат пожал плечами. — Она вроде залетела, я деталей не знаю.

— Сева?! Так он женится? Не А…

Я захлопнула рот и вперила невидящий взгляд в напечатанное мелким шрифтом соглашение.

— Я же сказал. — Игнат постепенно стал успокаиваться. — Да, он женится и, может, решил вот так тебя отсечь на всякий случай. Они привыкли людей баблом затыкать, и, знаешь, не самый худший вариант.

Если Сева знает, значит, и Герман тоже в курсе. И тоже не хочет меня видеть.

Простая, ясная и беспощадная мысль, сжигающая все внутри. Я думала, там уже нечего выжигать, но даже из самой мертвой почвы рано или поздно пробьется к солнцу хрупкий цветок. Чтобы снова сгореть. И снова родиться.

— Где подписать? — спросила я, быстро пробежав глазами текст. — Я никогда к ним сама не приближусь. Вообще ни к кому.

— Это очень правильное решение. — Игнат явно обрадовался моему настрою. — Обрати внимание, там написано, что ты обязана предупредить Арсения, если решишь вернуться в Россию за две недели, и еще…

— Я не собираюсь никуда возвращаться. — Я холодно посмотрела на друга. — Мне не к кому возвращаться, только позвоню сегодня же Дианке, попрошу ее приехать.

— Да, она очень по тебе скучает, мне говорили.

— Кто?

— Да… парень, который сейчас магазином занимается, твой отец решил его не закрывать пока, хотя он совсем убыточный. Но может позволить: бабок у него куры не клюют сейчас.

Мне было неприятно слушать про деньги, хотя я понимала, что не имею права возражать, что должна быть всем благодарна: и папе, и Герману тоже. Да, я стала другой, более приземленной. Да, больно, да, убивает, но зато теперь не страшно начать новую жизнь. Подальше от всех, кто причинил мне столько боли.

И я больше не увижу Германа. И никогда ничего о нем не узнаю.

Пусть у него все будет хорошо. Пусть у него будет то, что сделает его по-настоящему счастливым. А я буду жить дальше.

Без него.

— Столько денег, Кора?! — Бабушка изумленно смотрела на сумму в моем мобильном банке. — Господи, Арсений, значит, не наврал! Поверить не могу!

Я тоже не могла поверить. На самом деле я ничего не чувствовала, когда через неделю после нашего с Игнатом разговора увидела ровно пятьсот тысяч долларов на своем валютном счете. Для меня эта сумма была космической. Саенко мне, правда, предложил сразу пять вариантов, что делать с этими деньгами. Но я решила пока их не трогать. Дианка сломала ногу и все новогодние праздники проваляется в гипсе, зато мы теперь с ней разговаривали каждый день. Говорили и не могли наговориться. Вспомнили наши веселые денечки и старательно обходили то, что может очень сильно ранить. Мне было достаточно того, что Дианка успела сказать:

— Знаешь, он был такой спокойный — как танк. То есть реально бог мертвого царства. Все кругом бегали, истерили, орали, а он — как истукан бездушный. Ой… прости… я…

— Закрыли тему, Ди. Все давно закончилось. А на самом деле и не начиналось. Забудь. Наши новые знакомые пригласили нас в гости с бабушкой. Мы едем в Грецию, так что лечи ногу и приезжай к нам. Мы снимем небольшую виллу, буду тебя ждать. Кроме Игната ты единственная из моей прошлой жизни, кого я всегда рада видеть!