Владычица морей - Рут Райан Ланган

Кортни чувствовала себя при дворе как в изгнании, а эти апартаменты и вовсе напоминали тюрьму. Кроме нее и верного Бони, капитан не желал видеть никого и выражал недовольство, если она оставляла его хоть на час. Он стал раздражителен, требователен и угрюм. Медленно поправляясь после ранений, он был все еще слаб, и ему досаждала лихорадка. Личный врач короля предложил ему отказаться на время от морских вояжей и пожить год-другой беззаботной придворной жизнью.

Для Кортни мысль о том, чтобы провести целый год в этом кишащем людьми городе, была невыносима. Они пробыли здесь всего лишь несколько недель, а душа ее стремилась к морю, к знакомому скрипу досок на палубе «Ястреба». Парижский воздух душил ее, она жаждала острого соленого запаха моря. Шумным продавцам с их лотками, оглушительному гомону людской толпы она предпочитала хриплый крик морских птиц и товарищество матросов.

Дни тянулись медленно, и Кортни была вынуждена призвать на помощь все свое терпение и стойкость. Если нельзя ничего поделать, надо терпеть. К терпению ей не привыкать.

* * *

Глаза Торнхилла лихорадочно блестели. Около его постели сидел посетитель и что-то внушал тихо, но весьма настойчиво.

– Вы славно послужили своему королю, капитан. За эти годы вы отправили на дно морское десятки английских кораблей. Стоны английских вдов составили хор, который сулит благополучие для всей Франции.

– Что мог, я совершил.

– Вы совершили не все, капитан. Вы можете еще многое сделать для своего короля.

В приступе кашля Торнхилл прижал платок ко рту, затем откинулся на подушки.

– Я болен и больше ничего не смогу сделать.

– Сможете, если отдадите девушку в мое распоряжение. Вы ведь не раз признавались мне, что она – орудие вашей мести?

В глазах Торнхилла застыла боль.

– Я запоздал. Ненавистный Яков I уйдет от моей мести в могилу. Моему плану не суждено осуществиться.

– Мстить никогда не поздно, дружище. – Посетитель Торнхилла нагнулся поближе и внимательно посмотрел ему в глаза. – Его отпрыск, принц Уэльский, добивается брака с Генриеттой Марией.

– Змееныш! – В ярости Торнхилл сел в постели, схватив посетителя за рукав. – Вы должны использовать все ваше влияние и предотвратить подобный союз.

Посетитель холодно улыбнулся.

– А зачем мне совершать такую глупость? – При виде удивленного взгляда Торнхилла он спокойно продолжил: – Англию куда легче мутить, заимев нашу французскую принцессу в английской королевской семье.

Торнхилл бессильно опустился на подушки.

– А вы уверены, что Генриетта Мария станет вам содействовать? Она молода и, насколько я слышал, упряма.

– Принцесса – добрая католичка. Она не станет сопротивляться внушениям духовного наставника.

– Неужто вы даже своих священников заставляете шпионить в пользу Франции?

Посетитель нахмурил брови. Сощуренными глазами он впился в Торнхилла, а тот вздрогнул и отвел взор.

Голосом, дрожащим от переполнявших его чувств, посетитель нараспев произнес:

– Я делаю все необходимое, чтобы обеспечить безопасность моего короля и моей страны. Все! И если для этого мои священники должны шпионить, то так и будет. Я намереваюсь использовать все средства, которые находятся в моем распоряжении. И от вас жду того же.

– От меня?

– Мне нужна девушка.

– Но зачем? Какая вам от нее польза? Посетитель сложил руки на коленях.

– Она свободно говорит по-французски и по-английски. Она доказала свою силу и смелость. И я надеюсь, что вы воспитали ее в ненависти к Англии.

Торнхилл приложил ко рту платок.

– Все, что вы говорите, правда. Она отважна и предана мне. Она ненавидит Англию, потому что я так требую. Но… – он отрицательно покачал головой, – она скучает по морю и по жизни на «Ястребе». Она не захочет этого делать.

Посетитель наклонился вперед, сжимая и разжимая ладони.

– Вы умный человек, капитан, и найдете способ убедить ее.

– Боюсь…

– Ничего не бойтесь. – Поведение посетителя вдруг изменилось, и, откинувшись назад, он улыбнулся. – Но притворитесь, что боитесь.

– Я вас не понимаю.

– Дайте ей понять, что если она не согласится на это предложение, то ваша жизнь будет в опасности.

Торнхилл уставился на своего гостя, соображая, что к чему.

– Вы говорите, что она предана вам, мой друг. Используйте эту преданность, чтобы заставить ее подчиниться вашей воле.

Торнхилл понимающе кивнул.

– Вы правы. Если она поверит, что без ее помощи мне грозит опасность, она согласится на все. – Пот выступил у него на лбу, и он рассеянно вытер его платком. – Да, на все.

Посетитель встал.

– Предоставляю вам самому определить время нашей следующей встречи, но предупреждаю – это должно быть скоро. Я уже начал приводить в действие мой план.

* * *

Кортни заметила едва уловимое изменение в поведении Торнхилла. Каждый день он отсылал ее ко двору, а сам в это время принимал посетителя. Даже старика Бони, который провел с капитаном всю жизнь, он прогонял на время этих таинственных визитов. Потом Торнхилл был тих и задумчив, со странным блеском в глазах наблюдая за Кортни.

Наконец он позвал ее к себе в спальню.

– Я уже старик, – сказал он, внимательно глядя на нее.

– Вы говорите ерунду. – Кортни устроилась в кресле около его постели. – Вас просто утомляет этот город.

– Да. – Он на минуту прикрыл глаза, затем снова пристально посмотрел на нее. – Тебя раздражает Париж?

Она кивнула головой, боясь сказать что-нибудь обидное для него.

– Тогда, возможно, тебе следует его покинуть.

Кортни от неожиданности раскрыла рот. Как она хотела освободиться из этой тюрьмы!

– Мы возвращаемся на «Ястреб»?

– Нет. Я должен остаться здесь и набраться сил. Но ты можешь уехать.

– Я? Оставить вас одного? Куда я поеду без вас?

Ей показалось, что он улыбнулся, но тут же его губы сомкнулись.

– Я говорил тебе, Кортни, как я ненавижу англичан. Но я не говорил почему.

Кортни была удивлена столь неожиданным поворотом разговора. Прежде Торнхилл не баловал ее своей откровенностью.

– Когда я был значительно моложе, английский король Яков I лишил меня всех земель и титулов.

– Но почему? За что он вас наказал? Торнхилл сощурил глаза.

– Есть много способов наказать человека ни за что. Разумеется, человека богатого. Достаточно его оклеветать, и это принесет выгоду многим.