Случайный ребёнок. Шанс на счастье - Виктория Вишневская

Отпрянув, опускаю взгляд в пол и быстро тараторю:

– Не знаю, как моя подруга, но мне нуж…

Хватка на запястье образуется из ниоткуда.

– Ну что вы. Я не могу вас отпустить, не поблагодарив.

– Какой вы приятный молодой человек…

Дашка, замолчи!

– С меня кофе. Или чай. Или какао.

Последнее сказано не просто так. Раньше я его часто пила и любила. Но это было раньше. Во время беременности…

– Чай, – улыбаюсь. Артур подозрительно щурится, кивает и пропускает внутрь своей квартиры. Я осматриваюсь по сторонам и понимаю, что здесь явно не хватает женской руки. Он всё такой же… Любит минимализм и серость. На тумбочке ни пылинки, ни рамки, ничего.

Даже стен нет! Студия как-никак. Даже большая и просторная ванна в центре.

– Какая у вас красивая квартира! – восклицает рядом подруга, рассматривая всё намного откровеннее, чем я. Трус. Пялюсь исподтишка. – Но сразу видно – холостяцкая берлога. А у вас девушка есть?

Как быстро она…

– Даш, некрасиво о таком, – одёргиваю её за руку, а сама честно жду ответа.

Стараюсь не смотреть в зону кухни, где Беркутов ставит три чашки и кидает в них чайные пакетики.

– Прости, – тихо шикает на меня. – Но мне надо знать.

– Есть… – его голос как гром среди ясного неба. Оглушает.

Значит, я была права.

– …такая. С ума сводит и покоя не даёт.

– Ах, вон как…

Кажется, подруга немного потускнела.

А я вот… Не знаю. Смешанные чувства.

Рада, что у него появилась вторая половинка, которая… Вызывает такие эмоции. У нас такого не было. Мы и в любви ни разу друг другу не признавались.

А ведь точно.

Была ли она? Или просто… Страсть? Привязанность? Привычка? Ребёнок?..

Вздыхаю. Сейчас бы что-то покрепче чая.

– У меня есть виски.

Я что, сказала это вслух?..

– Нет. Я просто увидел ваш взгляд на чай, – усмехаясь, произносит вновь.

– Нет, спасибо, – мне становится не по себе, и я надеюсь, что правда ничего не сказала вслух. – Чая будет достаточно. И мы пойдём. Вдруг ваша девушка вернётся и… Поймёт что-то не так.

В ответ мне летит скромная, еле видимая и обворожительная улыбка. Но я её вижу. Этот человек редко улыбается, и я научилась её распознавать.

– Прошу, – приглашает к столу.

Вот зачем ему это? Паспорт же вернули? Вернули. Пора и уходить.

Только хочу сказать эти слова вслух, как уже вижу хрупкую и тонкую спинку Дашки. Подруга летит к столу, присаживается на выдвинутый Артуром стул.

– Вы такой галантный! – смеётся и строит из себя наивную дурочку.

Руки опускаются. Бороться с ней смысла нет.

Чай так чай.

Следом за подругой отправляюсь на чаепитие. Пристраиваюсь напротив Даши и надеюсь, что Беркутов сядет рядом с ней, но нет. Стул отодвигается возле меня.

Присутствие мужчины ощущается чересчур близко.

И отодвинуться не могу – не хочу, чтобы он думал, что мне неприятно.

Пытаюсь чем-то занять руки и хватаю кружку. Смотрю вперёд, на коллегу. Хорошо, что я позвала её с собой. Она сглаживает углы неловкости и тараторит без остановки. Это лучше, чем молчать.

Делаю первый глоток и вместе с ним ощущаю чужую ладонь у себя на спине через прутья стула.

Тут же отстраняю кружку от себя и мычу.

Жжётся!

Язык пылает!

Высовываю кончик и начинаю обмахивать ладошками.

– Куда же вы торопитесь? – с усмешкой произносит Артур. Да если бы он свою руку там не решил подержать, я бы не обожглась! – Нервничаете?

– Немного, – вылетает неосознанно.

Ой, дура…

– Чего нервничаете?

Взглядом прошу помощи у Дашки. Она на меня даже не смотрит. Пускает слюни на Беркутова и жуёт конфеты, которые вытягивает из пиалы.

– Боюсь, что ваша девушка вернётся. И всё неправильно поймёт. Вечер всё же, – нервно улыбаюсь и посматриваю на входную дверь. Хоть бы пришла уже!

– Не беспокойтесь, – убаюкивающим тоном продолжает. Встаёт. И вместе с этим его рука движется вдоль позвоночника, останавливаясь между лопаток, где точно электричеством лупит. – Мы живём отдельно. Пока что.

– Вы недавно в отношениях? – встревает в разговор подруга. Артур уже встаёт с места, идёт к холодильнику. Открывает камеру и достаёт пакетик со льдом.

– Давно.

Хм… Вон как.

– Тогда какие же это отно…

Она получает пинок от меня по колену.

– Ой! – голосит и следом шипит как змея. Недовольно кидает в меня свой острый и красноречивый взгляд. Убить меня готова.

Но пока лезет в сумочку. Ей звонят, и я благодарна тому, кто это делает. Потому что Дашка извиняется и вскакивает со своего места, спрашивая, где туалет.

Услышав ответ, отвечает на звонок и быстро убегает.

Оставляет нас одних.

Хлопает дверь, и я слышу недовольное:

– Она у тебя невоспитанная.

Есть такое… Но Даша – хороший сотрудник, и мы многое прошли вместе за эти несколько лет.

– И не умеет держать язык за зубами, – поворачиваюсь к нему, а сама приоткрываю рот в возмущении. Я сама это знаю, но некрасиво так говорить! – Дарина была лучше.

Не успеваю больше ничего и сказать. Не замечаю, как он оказывается так близко, нависая надо мной. К губам прислоняется холодный кубик льда, проникающий в рот. Большой палец быстро скользит по губе, к подбородку, на который он и надавливает, заставляя сомкнуть зубы.

– Это уменьшит боль, – вновь улыбаясь, убирает свой палец и проводит по своей губе, делая её влажной от подтаявшего кубика льда. И тут же слизывает влагу языком, вгоняя меня в краску. – Так вы с Дариной больше не дружите? Как ты связалась с…

Его зоркий взгляд мечется на закрытую дверь туалета.

– С этой.

– Это моя коллега, – говорю строго, хотя получается не очень из-за кубика льда во рту. Языку реально становится легче. Обычно при таких ожогах я забивала на них – боль быстро проходила, а тут… Действенно. – И я не желаю слушать о ней ничего плохого.

– Тебе лучше сейчас не говорить ничего серьёзного, – тихо смеётся, убирая пакет со льдом обратно в холодильник. Я не вижу выражения его лица – стоит спиной. Но он явно радуется и издевается надо мной.

Представляю, как выгляжу со стороны, и сама невольно улыбаюсь.

Дурак…

– Вот правильно. Помолчи, пососи.

Глаза от шока округляются.

Ну, я ему сейчас задам…

– А вот и я!

Дашка возвращается внезапно.

– О чём говорили? – позитивно настроенная садится обратно за стол. Тянет конфету из пиалы и снова засовывает в рот.

– О тебе, – перевожу в шутку. Делаю глоток чая и мычу от удовольствия. Сногсшибательный! Я до сих пор помню его вкус. Он жутко дорогой, и достать его тяжело. А Беркутов где-то