Трофей для волчьей стаи - Лана Кроу

Я схватил бэту за грудки и поднял его.

— Ее зовут Айрин, — четко произнес я. — И она не зверь, Сайхал, и не добыча. Чем мы лучше животных, если позволяем так вести себя с женщиной?

Его глаза наливались гневом, но он терпел.

— Ты понял меня? — прорычал я.

Заглянул в его глаза.

— Да, мой альфа, — выдавил из себя он.

Только после этого я поставил его на землю. Непослушание бэты было плохим знаком, альфу должны слушаться беспрекословно.

— Судьба Айрин не решена. Я буду созывать Совет.

— Это ничего не изменит.

— Неужели мы спокойно раздерём женщину на алтаре, словно дикари? А что потом, приготовим ее на ужин?

Зверь рвался наружу. Просил выпустить, чтобы он мог сбросить гнев, бегая по лесу… Или еще лучше, чтобы он пошел к девушке, которая даже сквозь вонючую траву пахнет цветами…

Смахнув наваждение, я нахмурился. Такая мысль была некстати.

Она считала меня животным, тряслась, стоило мне прикоснуться. Но ее можно понять, как относиться к тому, кто хочет тебя разодрать на алтаре.

На удивление Айрин была не похожа на наших волчиц. Они податливы и послушны, а она, даже трясясь от страха, умудрялась дерзить мне.

— Так решила Луноликая… — спокойно сказал Сайхал. — Кто мы, чтобы спорить с Богиней?

— Луноликая решает слишком давно, теперь дадим слово Совету. Найди для Айрин одежду и теплую обувь. Завтра выдвигаемся в путь.

Сайхалу мое распоряжение не понравилось, но он кивнул головой.

После этого я все же поддался искушению, отошел на пару метров, сбросив человеческое обличье.

С удовольствием почувствовал, как вытягиваются кости и когти. А после бросился в лес.

Прислушивался к каждому шороху, но все молчало.

Ни пения птиц, ни шороха маленьких букашек. Мертвый лес. Как и другие леса.

Он больше не способен был кормить нас.

Я даже не мог поверить, что когда-то все было иначе. Что лес был наполнен голосами птиц, шорохом листьев, копошением мелких зверей и разными запахами.

Но Луноликая прокляла нас давным-давно. И теперь мы несли жалкое существование, готовые вгрызться в горло женщине.

Голод и холод действительно сделали из нас животных, и даже Сайхал, которого я считал для себя примером, словно ослеп.

Не видел, что перед ним хрупкая слабая женщина, а не добыча.

Мне придется созывать Совет. Есть только призрачная надежда, что мнения глав разделятся.

Она снова мне снилась… Девушка со светлыми волосами, все звала меня и показывала дорогу. А еще пела… Ее голос наполнял душу, гнал прочь тревоги и успокаивал. Вот только сон, увы, не может длиться вечность.

Я проснулась, когда уже было темно. Не знала, был ли вечер или глубокая ночь.

Выбравшись из-под толстой звериной шкуры, которую на меня накинули, я встала на ноги и чуть пошатнувшись, вернула себе равновесие.

Ко мне применили магию, подчинили волю… От этой мысли стало страшно. Если главный оборотень способен на такие трюки, то я пойду к алтарю под гипнозом, без единой мысли сопротивляться…

До боли прикусила губу. Не хочу об этом думать. Не сейчас. На данный момент нужно оценить обстановку и попытаться выжить.

В шатре никого не было, на улице тихо. И я решилась на безумный шаг — выйти из шатра.

Рядом с тюфяком лежал свернутый теплый плащ, явно с мужского плеча. И сапоги, которые мне определенно будут велики, но это лучше, чем разгуливать с голыми пятками.

Поэтому, радуясь такой находке, я оделась и обулась.

Выходить я не спешила, сначала приоткрыла занавес, отделяющий меня от улицы, и стала вглядываться с темноту. Тихо, безлюдно. Сейчас ночь. Пожалуй, лучшее время, чтобы осмотреться.

Кругом ни звука. Только шатры, которые шелестели от ветра.

Я отважилась и вышла. Сразу же сердце сжалось, в темноте просматривался явный силуэт клетки с маленьким медвежонком. Клетка стояла возле шатра, расположенного напротив моего.

Пока я спала в тепле на тюфяке, его держали взаперти в железной холодной клетке. Расстояние до нее я преодолела быстро.

— Маленький мой, — прошептала я.

Медвежонок сразу узнал меня. Он прислонился головой к прутьям, жалобно скуля.

Я просунула руку, поглаживая его по голове.

— Тебе, наверное, здесь жутко холодно…

Медведь снова заскулил, а я потянулась к кинжалу. Замок был ржавый, я точно смогу снять его без всяких усилий.

— Что ты делаешь? — раздалось сзади, и я вздрогнула, оборачиваясь.

Желтоглазый стоял передо мной в одних штанах, без рубашки.

— Ему холодно, — сказала я, наблюдая за движениями оборотня.

Он стоял спокойно, словно ветер и холод не касались его.

— Не думаю, — постановил он и сделал шаг ко мне.

Медведок тут же зарычал, да так злобно, что я дернулась.

— Он хочет согреться…

— Нет, — покачал головой оборотень. — Он хочет тебя защитить. И тем самым разбудит весь наш лагерь.

Желтоглазый остался стоять на том же месте, и за это я была благодарна волку.

— Ты голодна? — задал он неожиданный вопрос, от которого я нахмурилась, ожидая подвоха. — Айрин, если ты хочешь есть, я оставил для тебя запечённую рыбу.

Живот тут же свело от напоминания о еде.

— Тебе не холодно так стоять? — спросила я, старясь не смотреть на накаченные руки и голый торс.

— Мы сильнее, чем люди, и холод нам не так страшен, Айрин.

Мое имя он выделил особой интонацией с такой нежностью, что мне стало не по себе.

— Думаю, тебе стоит зайти в шатер и поужинать, ты можешь заболеть.

Предложение вернуться под теплую шкуру было притягательным, я действительно мерзла, даже в теплом плаще и сапогах. Вот только оставить маленького медвежонка одного я не могла.

— Ему не холодно, Айрин, — снова попытался убедить меня оборотень.

Я просунула руку сквозь прутья, дотрагиваясь до шерсти. Подшерсток у медведя был теплый, а значит, я действительно переживала зря.