Невеста для Москвича - Лера Крафт

— Видно, ты многое про меня не знаешь. — мужчина рассмеялся своим бархатистым мягким смехом, запрокинув голову и откинувшись на мягкую обшивку спинки.

— Вы совсем замучили Марианну, она даже не притронулась к обеду. — в разговор вступил Максим. — Катюш, надо быть гостеприимнее к людям. Человек приехал издалека, дайте время на адаптацию. А то твоя супруга испугается, Стас, такого напора семьи.

— Я уже вчера говорил Станиславу, что раз уж он женился, то надо внимательнее относится к жене. — отец многозначительно посмотрел в сторону сына, давая понять всем своим видом, что не в восторге от этого брака.

Оставшуюся часть обеда мужчины обсуждали дела, а я молча ковыряла вилкой в остывшем цыпленке. Считая минуты до окончания этого затянувшегося дня, я молила Бога, чтобы побыстрее уехать из этого дома, где все было чуждо. Наконец, мои молитвы были услышаны. Обед подошёл к концу и Станислав поспешил распрощаться с семьёй, уводя меня под руку.

На прощание отец с Инной вежливо пожелали счастья молодожёнам и непременно повторить этот обед. Максим ретировался к своему авто, а Катя как будто полноправный член семьи, осталась в доме родителей Станислава.

Уезжая, мне было все равно на мнение блондинки. Я мечтала о спокойствии и понимании. Мне не хватало бескрайних просторов родных мест, где я чувствовала себя свободно. Стас сидел на переднем сидении в задумчивости. Я видела его затылок и чувствовала напряжение. Он не был похож на человека, который зависим от общественного мнения. Но в данном случае, речь шла о его семье. И несмотря на всю любезность, с которой они меня принимали, было стойкое ощущение, что они категорически против этого неравного брака.

Наедине

Москвич снова не остался дома. Отвезя меня домой, он быстро переоделся и уехал, объясняя это "важными делами". Так продолжалось несколько дней, мы почти не виделись.

Мне надоело быть все время наедине со своими мыслями, которые терзали голову. Галина рассказала, что в километре от дома находится частная конюшня, которая принадлежит семье Селиванцевых. Я стала наведываться в это удивительное место, где всем заправлял добрый поседевший конюх Сергей. Мы сразу нашли общий язык — это любовь к лошадям. В родных местах мне приходилось сделать вороных и я питала неистовую слабость к их силе, грации и мощи.

Герман сначала отнёсся ко мне настороженно, но видя мою любовь к лошадям сдобрился. Конюх даже выделил мне в личное подчинение смиренную белую кобылку Грету. Каждый день я стала ходить пешком до конюшни и подкармливать мою любимицу. Потом в наш ежедневный ритуал вошли быстрые поездки верхом. Грета наслаждалась свободой не меньше меня. В эти моменты я забывала о всех проблемах, окружающих меня.

С утра погода порадовала спадающими осенним листочками с деревьев и ласковым солнцем, которое пробивалось сквозь занавески. Позавтракав, я побежала наверх, чтобы надеть удобные тёмные брюки и свитер. Уложив волосы в высокий хвост, вышла на улицу и поставила лицо солнцу. Да, сегодня погода радовала. Поездка с Гретой будет просто чудесной.

Лошадь уже узнавала меня при одном только виде. У неё был похожий на мой характер — спокойная, уравновешенная, но местами строптивая. Быстро оседлав Грету, я поскакал к ручью. Там мы обнаружили поляну, где животное могло отдохнуть после забега. В этот раз Грета тоже наслаждалась прекрасной погодой и лёгким дуновением ветерка. Я решила побольше времени провести сегодня с любимым животным и мы медленно побрели вдоль ручья.

Солнечные лучи застилали взгляд, вдаль было трудно смотреть. Но это не помешало мне увидеть быстро приближающееся пятно. Это был всадник. Это был Стас.

Уже приближаясь к нам, мужчина натянул повод я и лошадь пошла медленной рысью.

— Я только что узнал, что оказывается моя жена каждый день ездит на лошадях. — поровнявшись со мной, он тоже натянул поводья. Лицо его было суровым, а взгляд метал молнии. — Марианна, ты хоть понимаешь, что ты не можешь вот так молча уезжать. Ты моя жена, и я должен знать, где ты и с кем ты!

— Я — жена, но не пленница! — в ответ на повышенный тон Стаса я перешла в наступление. Спешившись с коня и подвязав к дереву, мне было легче обороняться.

— Я должен быть в курсе твоих дел! — Стас тоже слез со своего красивого коня цвета вороного крыла. — Это нужно для твоей же безопасности.

— Как удобно. Ты посадил меня в четыре стены, как в золотую клетку. — слова лились словно поток реки, я говорила все, что наболело у меня внутри.

— Это вовсе не так. — москвич сменил тон на более тихий и привычный для него. — Ты очень сексуальная, когда злишься.

Вот так одной фразой он обескуражил меня и поставил в тупик. Но я решила не быть наивной дурочкой и перейти в наступление. Ведь Селиванцев-младший точно не ожидает такого от меня.

— Не стоит менять тему! — я гордо вскинула подбородок и убрала выбившуюся из хвоста прядь волос. — И уж раз ты сам затронул тему нашего брака и контроля надо мной, так не хочешь ли ты ответить, где пропадает вечно мой муж?

Лицо москвича менялось на глазах. Сначала это было недоумение, потом недовольство, а затем мужчина рассмеялся своим бархатистым завораживающим смехом.

— Вот это да. Моя скромная женушка меняется на глазах. Ещё несколько дней назад ты была робкой и едва могла смотреть на меня, боясь, что я съем тебя. — Стас продолжал разглядывать меня, как будто видел впервые. — Я оказывается много о тебе не знал.

— Но ты ведь женился не для того, чтобы узнавать меня? — моё лицо горело, я смотрела на него и ждала ответов на все свои вопросы. — Так зачем же ты женился?

Улыбка на лице москвича начала постепенно угасать. Было видно, как он мечется между тем, чтобы сказать мне правду и соврать. При этом в его взгляде отчётливо можно было рассмотреть