Бог Гнева - Рина Кент

Я встречалась с ним только один раз, два дня назад, когда он узнал, что Анника была с нами в бойцовском клубе, и принялся вытаскивать ее оттуда. Его контролирующее поведение оставило у меня неприятный привкус во рту, и я набила ему лицо за это.

Это ему определенно не понравилось и он проигнорировал это, а затем продолжил выгонять Анни.

Вся эта встреча заставила меня порадоваться тому, что я не знаю его лично. Такие люди, как он, да и все Язычники, которые живут по старым патриархальным правилам и заботятся только о своем удовлетворении, не заслуживают ничего, кроме отвращения.

Я просто рада, что больше его не увижу.

Вчера вечером на посвящении ты точно видела его.

Я сделала паузу при этой мысли. Да, я знала, что Джереми был одним из парней в масках. Он бы не пропустил посвящение, учитывая, что он их лидер, но по какой-то причине на задворках сознания я отказывалась зацикливаться на этом варианте.

— Сесилия Аннабель Найт!

Я вздрагиваю от голоса Авы, понимая, что снова потерялась в своих мыслях.

Я положила руку на бедро.

— Почему ты называешь меня полным именем?

— Потому что ты отключилась. — Ава щелкает пальцами перед моим лицом. — Добро пожаловать обратно в мир живых. Как мы уже говорили, девичник?

Я киваю и позволяю им провести меня обратно в гостиную.

Хотя я бы предпочла быть снаружи, невозможно избежать пристального взгляда Авы. Если я выйду, она обязательно пойдет со мной.

А я не могу допустить, чтобы она была со мной в дьявольском плане, в котором я решила принять участие.

Я сижу, скрестив ноги на диване, и мысленно воспроизвожу сообщение, которое увидел на экране приложения.

«Партнер, подходящий под ваши критерии, требует, чтобы вы самостоятельно приехали после семи вечера в местный исторический парк Брайтона. В любой день недели.

Пожалуйста, используйте безопасное слово в любое время, чтобы остановить действие.»

Прошлой ночью я не могла нормально заснуть, а когда заснула, мне приснилось, как черные руки душат меня, когда меня тащат в ночь.

На мгновение я была в оцепенении. Я боролась, но не могла пошевелиться. Я кричала, но ни один звук не выходил из моего рта.

Я проснулась вся в поту, с колотящимся в груди сердцем. Вонь дыма проникала в мои ноздри, и я не могла дышать.

Как будто эти руки снова были у моего рта, они душили меня, забирали воздух и оставляли меня бездыханной.

Я говорила себе, что на этот раз все по-другому. Это не тот же человек или та же ситуация.

Я выбрала это.

Но, возможно, мое подсознание говорило мне, что я не должна была этого делать.

Может быть, то, что Ава нашла и остановила меня — знак, что нужно прекратить это безумие и отступить, пока не стало слишком поздно.

Может быть, Лэну не понравится то, что я ему покажу. Может быть, он взбунтуется.

— Сеси!

— Да? — я выныриваю из своих мыслей и сосредотачиваюсь на хмуром лице Авы.

— Что с тобой сегодня не так?

— Я в порядке. — Я начинаю натягивать неловкую улыбку, но в последний момент останавливаюсь, потому что Ава все видит насквозь.

Анника присоединяется к нам, переодевшись в пушистую пижаму, и мы втроем располагаемся на диване. Я приготовила чай, который никто, кроме меня, не пьет. Анника предпочитает пить яблочный сок из своей фиолетовой чашки.

Она прижимается к Аве, которая гладит ее по волосам, убирая их с лица, а потом они начинают болтать о каких-то модных вещах, о которых они читали.

Аве всегда хотелось иметь кого-то, с кем она могла бы поделиться своими разговорами о красоте. Она не могла найти такого человека ни во мне, ни в Глин, поэтому Анни для нее просто находка.

— Как ты пережила скуку в особняке Язычников прошлой ночью? — спрашивает она Анни.

— С помощью FaceTime и дурачества в социальных сетях.

— Это моя девочка. — Ава притягивает ее ближе к себе, ухмыляясь. — Но все равно хреново, что твой брат держал тебя под домашним арестом из-за дурацкого посвящения.

Мое сердцебиение учащается, когда яркие воспоминания о том, как я была в чьей-то власти, проносятся через меня.

Я быстро прогоняю их, пока Ава не уловила намек на мои бурные эмоции, которые сегодня проявляются чаще, чем обычно.

— Я знаю. — Анника вздыхает, поглаживая пушистое ухо зайчика на своей пижаме. — Но это было большое событие для Язычников, и Джер не доверил бы никому, кроме своих охранников, присматривать за мной, пока он занимается своими делами.

— Это все равно отстой. Но как бы то ни было, ты успела посмотреть на это действо? — спрашивает Ава с сердечками в глазах. Она так прозрачно говорит, что ей нравится все, что вызывает адреналин, и она совершенно безнадежна в этом деле.

— Нет. Я ничего не могла видеть, пока была заперта в своей башне из слоновой кости. Даже балкон и окно приходилось постоянно закрывать.

— Фу!

— Я знаю, но я слышала от некоторых охранников, что была охота, в прямом смысле слова, когда члены Язычников охотились на участников и применяли любой вид насилия, который считали нужным.

Я дрожу, крепче сжимая чашку, вместо того чтобы почесать кожу на ладонях и полностью выдать свою реакцию.

Ава, однако, хлопает в ладоши.

— Звучит так весело.

Это потому, что тебя там не было.

— Что такого веселого в том, чтобы причинять боль людям ради удовольствия?

— Они подписались на это. Они могли и не согласиться. — Ава отмахивается от меня.

— Это не дает Язычникам права так пытать людей.

— Да, да, мисс «Вся Красивая Мораль» и «Праведные Принципы». — Ава закатила глаза. — Клянусь, иногда ты говоришь как бабушка. Зачеркни это. Бабушка веселее, чем ты.

Я хмурюсь, а она ухмыляется.

— Но я все равно люблю тебя до смерти.

Хорошее сыграно. Невозможно злиться на Аву больше минуты.

Анни улыбается мне.

— Если тебя это утешит, я тоже считаю, что это неправильно.

— Тогда почему ты не можешь это прекратить?

— Ты шутишь? Я не могу ничего остановить. Черт, я даже не могу контролировать свою собственную жизнь. Все, на что я способна, это наблюдать издалека, как идеальный зритель. — Ее черты лица опускаются, прежде чем она быстро приходит в себя.