С ней будут проблемы! - Энжи Собран

— Не веришь в добрые побуждения? — и чувственная хрипотца в его бархатном голосе, совсем не способствовала моему трезвому мышлению.

Каждой клеточкой тела я ощущала сосредоточенный взгляд, следящий за каждым моим нечаянным жестом, каждой промелькнувшей на лице эмоцией. Ощущала тяжелую давящую энергетику этого мужчины. Но стоило мне перестать противиться ей, позволить взять мое тело в кокон его силы, как давящее ощущение ушло, уступив место чувству защищенности и нарастающего желания.

— В этом мире? Нет. Люди во всем ищут корысти, — запоздало прикусила язык, поняв, что проговорилась.

Что-то таинственное мелькнуло в золотых глазах, но так быстро, что разобрать ничего не удалось.

— Мы не люди, а ты хранишь больше тайн, чем я думал. Что ж береги их, пока можешь, но помни, придет время, и я спрошу ответа, и тогда тебе лучше будет сказать мне правду.

Закатила глаза от этой требовательной властности в его голосе.

— И зачем мне это может понадобиться?

Но Ша-Кир не ответил, лишь опустил вожжи, взглядом указывая мне на раскинувшийся перед нами парк:

— Приехали. Дальше пройдемся пешком.

У меня натурально отвисла челюсть от этого предложения. Особенно, когда осмотревшись по сторонам, я не увидела дворца.

Повозка остановилась возле одной из широких аллей, а мне галантно подали затянутую перчаткой руку. Под насмешливо-снисходительный взгляд от предложенной помощи отказалась, с легкостью ступив на каменную дорожку.

— Пространственная магия, Та-Нья. Всего лишь пространственная магия. Не нужно делать такое удивленное лицо, — прошептал он, склонившись к моему уху, от которого стремительно разбежалась стая щекотливых мурашек, прячась в кончиках пальцев, а затвердевшие соски встали по стойке смирно.

— Ша-Кир, что ты тут делаешь? — окликнул нас появившийся на одной из дорожек мужчина в окружении десятка девиц.

— Привез избранницу от рода Ти-Рхо, Ваше Императорское Величество, — с легким поклоном ответил космосоглазый, безотчетно заслоняя меня своей широкой спиной.

Император лишь кивнул, приближаясь к нам ближе. Повинуясь его взгляду, Ша-Кир отступил, открывая меня. Моментально почувствовала себя слабой и ничтожной, под уничижительным взглядом призрачно-серых, почти прозрачных глаз.

— Худовата, — недовольно произнес император, окидывая оценивающим взглядом мою подтянутую фигурку.

Немного выше меня ростом, император был раза в три толще. Молодое и когда-то красивое, но теперь обрюзглое лицо — распущенность и вседозволенность оставили свои следы в виде расплывшихся щек, двойного подбородка и заплывших маленьких глаз, толстые перетянутые перстнями короткие пальцы, сальный взгляд и глубоко беременный живот, вот и все за что зацепился мой взгляд в эти несколько секунд аудиенции.

Пальцы потянулись к моему лицу, и я брезгливо отпрянула. Это у него-то фавориток хватает и без меня? Пусть и дальше хватает, а то я умру со смеху, едва он снимет свое одеяние и порадует меня лицезрением этой неописуемой красоты.

— Успел, значит. Надеюсь, вы завтра пройдете первый этап?

Так и хотелось заметить, что надеяться ему не стоит, но рвущаяся с языка колкость была вовремя прикушена. И я просто промолчала, с изумлением наблюдая, как девицы облепив императора, напропалую кокетничая, утянули его за собой обратно в увитую зеленью беседку.

— Это ж надо так деньги любить, — некстати сорвалось с языка, под тихий мужской смешок.

Оглянувшись, увидела смешливые искорки в золотистых глазах:

— А вы, стало быть, не любите?

— Люблю, — не стала кривить душой. — Они дарят спокойствие. Но себя я люблю больше.

«Поумничала и будет, — одернула мысленно. — Пора брать себя в руки и вспоминать, как тебя учили молчать и сдерживаться, а то отрубят голову раньше времени за отсутствие должной почтительности».

Только вот в присутствии шагающего рядом размеренным шагом мужчины, молчать совершенно не хотелось. Наоборот, хотелось, как на духу выложить все, пожаловаться и чтобы меня непременно пожалели и похвалили. Все же странные у меня на него реакции. Неестественные.

— Мэ-Йер, вас проводит в отведенные покои, Та-Нья, — сказал Ша-Кир, кивнув на стоящего в дверях мужчину.

Тот с готовностью выразил согласие, но ближе не приблизился, оставшись ждать меня на месте. Я тоже не спешила уходить. Окутавшая меня энергетика дарила уют и тепло, заставляя впервые за много лет чувствовать себя защищенной, и мне ужасно не хотелось терять это ощущение. А еще что-то внутри настойчиво твердило, что этот мужчина мой и мне стоит хватать его и тащить в ближайшую спальню закреплять связь.

«А что? Волосы у него подходящие», — прокаркал в моей голове карас, на воспроизведенную услужливым воображением картинку, где я поступаю как типичный пещерный мужчина.

Еле сдержала смешок, делая шаг в сторону двери. Все же лучше быстрее убраться подобру-поздорову, а то грешным делом еще что-нибудь придумаю.

Глава 6

За Мэ-Йером следовала в прострации, анализируя свои запутанные реакции и ощущения. На Ти-Мера и Ми-Раша тело отзывалось обычно — немного возбужденно, но не более. Так реагирует на любого сексуально-привлекательного мужчину изголодавшаяся по ласке женщина. Спорщики вызвали холодный брезгливый интерес под стать моему бывшему — вроде и симпатичны, но зная, что там внутри, заречешься связываться. А вот Ша-Кир остался загадкой, как и отклик моего тела на него.

— Знаешь, это так, как пишут в романах: бабочки в животе, мурашки по телу, мозги лужицей, — пришли на ум слова Вари, описывающей свою первую встречу с Егором, — и понимание, что именно этот мужчина твой.

— Это сексуальное возбуждение, обычная физиология. Ты просто впервые влюбилась, еще и с первого взгляда, — уверяла я тогда подругу. — Пройдет время, и ты все тоже самое почувствуешь к другому мужчине.

И ведь прошло, и ощутила. На этой мысли стало грустно. Насколько я не любила Егора привыкшего все решать за подругу, настолько же понимала, что для тихой, спокойной и любящей Вари он идеальный вариант — широкая спина, за которую она спрячется и двадцать лет носу не высунет. А вот Макс совершенно не такой, в нем нет этой настойчивости и Варя.… Покачала головой, отгоняя ненужные мысли. Чужая душа — потемки, пусть сами разбираются. Мне бы свои проблемы решить, а я как обычно прячусь за чужими. Так проще…

— Зеленая спальня к вашим услугам.

Я и не заметила, как закончились коридоры и Мэ-Йер широко распахнул дверь огромной комнаты. Опешив, замерла на пороге, разглядывая причудливое убранство комнаты в синих тонах.

— А…, - вопрос «не дальтоники ли они» замер на устах, стоило мне обернуться и увидеть искорку какого-то предвкушения в глазах. Проверка? Испытание? А может, для них просто нормально называть синий зеленым?

— Я пришлю слугу. Обед через час в малой гостиной, — оповестил Мэ-Йер, не переступая порога спальни, и уже в спину, словно услышав мои сомнения, добавил: