Особенный подарок - Вероника Карпенко

слов Светка поморщилась. Стало вдруг так противно! Как будто грязью облили… Пронзительной болью вспомнилось все: отчаяние, страх, его настырные грубые ласки, чванливая мина, с которой он оценивал ее «старания». Света закрыла глаза, стараясь прогнать видение. Но оно не исчезло, наоборот, стало ярче. С кем еще он намерен делиться ею? Как далеко зайдет его «щедрость»? Она в бессильной злобе сжала кулаки. Чувствуя себя вещью, безделицей, попросту шлюхой… И вчерашняя ночь была тому подтверждением.

Девушка вздрогнула. Снаружи что-то происходило! Звук, резкий, внезапный, пугающий пронзил тишину. Точно хрустнула и сломалась ветка на дереве. Затем с шумным тяжелым мычанием некто рухнул. Протяжно скрипнуло кресло, на столе задрожали бокалы. И снова все стихло!

Девушка присела на ступеньку, зажала рот, боясь дышать. Испуганно глядя на пол гостиной, где, точно проектором, солнечный свет, проникая в панорамное окно, наглядно иллюстрировал происходящее снаружи. Одна из фигур осталась стоять, вторая упала. Но кто из них кто?

— Ты, бл*дь, сука! Еще пожалеешь! — прохрипел мужской голос.

— Ну, ну, не поперхнись! — усмехнулся… Мурат. И Светка выдохнула с облегчением.

Босс ушел окольными путями, так и не появившись в гостиной. Спустя пару минут неспешным шагом в комнату вышел Мурат. Увидев ее, он ничуть не удивился! Точно знал, что Света подслушивала.

— Серега Бунтарь, козел редкостный, — потирая ушибленный кулак, произнес мужчина.

— Почему бунтарь? — на автомате спросила Света.

— Ну, фамилия у него Бунтарев. Сокращенно… Хотя, какой он на фиг бунтарь. Ссыкло он! — Мурат шумно выдохнул и взъерошил волосы, и без того растрепанные.

Девушка поднялась со ступеней, запахнула плотнее рубашку.

— Я так поняла… теперь никто никому не должен?

— Ты правильно поняла, — он равнодушно посмотрел на нее, — Серега задолжал мне, много… И решил расплатиться, пообещав особенный подарок на юбилей. Я ждал с нетерпением. Думал, что он вычудит на этот раз. Подарком оказалась ты!

Света сглотнула, не смея перебивать его. Было в этом признании что-то щемящее грустное. Как будто сказка закончилась, и наступило прозрение. Такое горькое, но неизбежное… Она спустилась на край лестницы, снова села на ступеньку, не в силах стоять. Уставилась в пол. Мужчина продолжил.

— Я думал послать его к черту! Что за бредовая идея — расплатиться со мной таким образом? Но он куда-то исчез, прямо посреди вечера. Ну, ты сама видела! И мне ничего не оставалось, кроме как оставить тебя ночевать. Я не собирался, не планировал… Думал, утром отпущу тебя и вытрясу душу из этого гаденыша! Но, не сдержался… Ты… ты прости меня! Я ничуть не лучше его. Такой же кусок дерьма!

Света подняла глаза. Он стоял к ней спиной. Одетый в простые джинсы и футболку, теперь он казался роднее и ближе. И в то же время был таким чужим и незнакомым. В сущности, что она знала об этом человеке, кроме того, каким невыносимо нежным он мог быть в постели?

— Кирилл, я хочу сказать…, — промолвила Светка, — Я не жалею! Я сама хотела этого. Вам не нужно извиняться.

— Тебе! — он резко обернулся и подошел.

— Что?

— Мы же на «ты»? — Мурат присел на корточки.

Он придвинулся ближе, стиснул руками крепко сжатые колени, расправил полы рубашки. Его руки спустились к лодыжкам, и Света дернулась, ощущая, как предательски кружится голова.

— Ничего не бойся больше. Ты ничего не должна. Ни ему, ни кому-то еще, — он наклонился, коснулся лицом ее коленей.

Света смотрела сверху вниз на проблески седины в его волосах, на вихрастую макушку, на крепкую шею и ворот футболки. Ощущая, как острыми иголками покалывает колени щетина. Ее тело наслаждалось желанием близости. А душа уже металась, объятая болью неизбежной разлуки.

— Хорошо, — кивнула девушка, подавляя желание прикоснуться к нему.

— Девочка, — сдавленно прошептал он, продвигаясь ладонями выше, — ты и в самом деле стала особенным подарком. Я даже благодарен Сереге, что он тебя привез. Ты… ты невероятная! Нежная, чистая, как цветок.

Светка сглотнула, ощущая, как пальцы его нежно поглаживают чувствительные впадинки под коленями. Губы мужчины коснулись бедра, а ладонь, став решительной, двинулась выше. Вот сейчас он вновь завладеет ею, возьмет прямо здесь, а после… А после оденет, обует, быть может, накормит, напишет «вернуть отправителю» и усадит в такси. Если поддаться, если остаться… Нет!

— Мне пора, — выдохнула Света.

— Но я не хочу, чтобы ты уезжала, — он посмотрел на нее с теплотой.

— Я тоже не хочу уезжать, — призналась она, — Просто мне… мне, наверное, не место здесь.

— Почему? Что ты имеешь ввиду? — мужчина нахмурился, — Тебе здесь не нравится?

— Наоборот! — воскликнула девушка, вскочила с места.

— Тогда в чем дело? Я обидел тебя? Сделал больно? — он следил за тем, как она, отыскав свою одежду, принялась одевать трусики.

— Нет, мне было… было очень хорошо, — Светка отвернулась к стене, скинула с плеч рубашку и застегнула бюстгальтер. Нижнее белье вместе с платьем лежало на кресле, аккуратно сложенное видимо, все той же теть Люсей. Отчего-то стало стыдно перед этой женщиной, которую Светка в глаза не видела. «Наверняка, ей не впервой собирать женские тряпки по дому!» — грустно подумала девушка, наспех натягивая платье.

— Мне тоже, очень…, — он подошел сзади, поймал ее руки, помог застегнуть молнию, — Ты меня ненавидишь?

— Нет! — Светка едва не угодила в кольцо его рук, отступила на шаг. Он был так близко. И взгляд… «О Боже», — она отвернулась, чтобы не смотреть…

— Я просто хочу домой! — бесстрастно бросила она и взяла в руки сумочку. Мужчина понял намек, глубоко вздохнул, дежурно улыбнулся:

— Хорошо, как скажешь. Твое желание для меня закон. Оставишь свой номер телефона?

Она оставила, с точностью до цифры. «А вдруг?» — мелькнула надежда, когда он на прощанье все также вежливо, как в первый раз, коснулся губами ее руки. Машина уже ждала у ворот. Света села как можно быстрее, чтобы ненароком не расплакаться. Ведь так хотелось…

Будет больно потом. Не сейчас, когда мозг одурманен гормонами. Потом, когда все кончится. А все неизбежно закончится! Света была лишена присущих юным девушкам иллюзий. Ибо в жизни истории о принце на белом коне заканчиваются плачевно. Либо принц оказывается негодяем, либо же конь у него — ворованным. «Где он, и где я?», — думала девушка, — «Игрушка, подарок. Когда наиграется, бросит. А я… что я буду делать потом, если уже сейчас, после одной единственной ночи думаю о нем, как полоумная!».

Она следила в окно, как пробуждается город, сама не замечая, как слезы катятся по щекам. «Тоже мне, Джулия Робертс!», — хмыкнула Светка. Ведь вслед за ней никто не отправится. Никто не станет догонять ее, чтобы