Я люблю зверя - Наргиза Огненная

— Какие у тебя мягкие и длинные волосы…

Я была еще растеряна и немного напугана неожиданным столкновением, а запах вообще увлек меня. Но после этих слов я вначале замерла, а потом… Бог Велес, помоги! Этот бархатный с такой будоражащей хрипотцой голос, прокатился волною по всему моему телу, так остро и волнительно, что я задрожала. Он проговорил это прямо мне в макушку и потерся щекой о мой висок. Наслаждаясь мягкостью волос. Это действие еще больше усилило эффект.

— До этого момента хотел сказать, чтобы Вы, были осторожны и аккуратны. Но теперь я заколдован… и боюсь, что хочу чтобы Вы стали еще неуклюжей. Я… — медленный его вдох, — готов Вас… — медленный выдох чуть ниже ушка, — поймать еще раз, — еще один судорожный вдох и он уже проводит носом мне по шее и медленно выдыхает, возвращаясь обратно.

Его дыхание тем временем обдувая кожу, будет во мне нечто тайное, неизведанное для меня. Но такое волнительно-приятное, что я судорожно выдыхаю за ним.

"Что происходит? Так нельзя, срочно нужно чтоб отпустил. " — Хочет кричать мое сознание. А вот мое бессознательное вообще хочет взять первенство на пару с телом и наслаждаться, а здравый разум отправить в нокаут. Что, собственно, сейчас и происходит.

Его объятия стали крепче, хотя куда еще крепче то?

— Хм… ты еще такая мягкая и податливая… — снова вдох уже у моего виска ближе к щеке. А мне не хватает воздуха, сердце ускоряется, что кажется оно выпрыгнет прямо к нему в ладошку. Темнота только усиливает ощущения, что я превратилась в огромный клубок чувств и ощущений.

— Ты и правда очаровываешь, завлекаешь, одним нежным движением своим наклоном головы, — резкий выдох с рыком.

Я так увлеклась его шёпотом, что даже не заметила, что его левая рука крепко прижимает за талию меня к его торсу, а правая медленно водит по бедру через платье. Резким рыком он сжал его. Я ждала сильной боли и думала сейчас вот испугаюсь и оттолкну. Но вместо этого боль была какая-то… приятной? А боль может быть приятной? Ооо… еще как может! Мне хотелось, чтобы он повторил. Это действие оказалось таким страстным. Передавало его желание, что это доставляла удовольствие и небольшое женское превосходство, смешанное с торжеством перед ним. Но его рука ритмично водила вверх… вниз… вверх и вниз. Теперь уже бережно гладя. Мне было сложно уследить за всем что происходило. Он был везде и всюду и при этом успевал шептать мне приятные слова. Посылая тем самым новые волны мурашек и чего-то еще. Что я не могла объяснить. Но это было так приятно. Я была напряжена как струна и одновременно так же, как эти самые струны поддавалась игре искусного музыканта. Выгибалась и звучала как самые незабываемые ноты, что сочиняет поэт при создании нового шедевра.

— Ты так желанна…и… — его губы остановились на изгибе шеи прямо возле вены, где сейчас бил пульс как при беге у зайца.

— Я не должен. Не должен тебя трогать. Останови меня, милая. Пожалуйста… Скажи что угодно. — нежное касание губ, — что тебе противно, — еще один поцелуй выше, — что я дикий зверь, — и еще один.

Он говорит и просит его остановить, а сам целует меня быстрее, сильнее и доходит до губ.

Замирает.

Чувствую лишь легкое касание на моих губах. И уже грубое, какое-то животное рычание в голосе, что заставляет меня очнуться из этого сладкого плена, которым окутана.

— БЕГИ!

Руки меня отпускают, а звериный рык пробуждает инстинкт самосохранение, и я срываюсь и бегу. Ничего не вижу, врезаясь в стены и опрокидывая все чего касаюсь и тут… все освещается и наполняется светом. Бутоны снова освещают пространство. А я судорожно дышу и не знаю, что испытываю больше страх от последнего дикого и страшного рыка, или дрожь во всем теле от возбуждения что до сих пор не отпускал.

Глава 7. Голден-ретр.

Как самая неприличная госпожа, стою дышу, опираясь на колени. Немного дрожу и боюсь, что все же упаду, поэтому подняла руку и нашла опору виде стены. Немного выпрямилась и громко выдохнула.

Что это сейчас было?! Сердце до сих пор стучит как сумасшедшее, а дыхание не хочет выравниваться.

— У тебя такой вид… как бы помягче выразиться… как будто ты побывала в чужой кровати.

Я вскинула голову и посмотрела вперед, передо мной стояла просто роскошная и такая, утонченная женщина. Ее пшенично-русые, длинные волосы, ниспадали каскадами волн по талии, а сверху были аккуратно собраны в небольшую прическу. Больше всего, в ней привлекали губы. Пухлые и нежно-розового цвета. Лёгкой походкой приблизилась ко мне еще ближе и улыбнулась.

— М-м-м… и пахнешь соответствующе.

— Это как же? — я не совсем понимала, о чем она. Я-то переживала о своем внешнем виде, а оказалось еще и о запахе нужно беспокоиться. Я даже украдкой, постаралась понюхать себя, повернула голову к плечу и немного вздохнула воздуха. Никаких посторонних запахов не заметила.

— Ты такая милая. И наивная, — она немного наклонилась еще ближе и заговорщически произнесла:

— Возбуждением… Один из самых сладких и притягательных запахов.

— Но как Вы…

— О, я не такое могу. Мой зверь собака, причем я не просто собачка. А охотничья.

— Вы и есть знаменитая Голден-ретр? — я была поражена, что встретилась со звездой дворца.

Это она помогла найти короля, когда было еще только начало войны. На королевский экипаж напали и в тот день, умерла королева, а короля никак не могли найти и говорят, что именно благодаря нюху Голден-ретр, принцы смогли его отыскать. Хотя, на тот момент, она только раскрыла зверя и была очень молода. Она имеет еще множество подвигов, очень многих помогла отыскать и спасла. Считается лучшей ищейкой королевства.

Девушка улыбнулась и кивнула.

— Так смотришь, как будто никогда не видела мое изображение в газетах.

— Так Вы, чаще всего там, в облике зверя.

— Ах, да, и забыла, что последние годы, меня так и пиарят, — женщина вздохнула, — условие отца, он посчитал, что так лучше. А мне с недавних пор все равно, — теперь смотрит на меня с каким-то озорством в глазах.

— Ну так что? И в чьей же постели ты побывала? Мне по правде сказать, на здешних господ все равно и их