Весеннее чудо для мажора - Юлия Гауф

— Живу. Вчера вот поселился. Ты в курсе, что у нас здесь дом? Тохе перешел, старшему нашему.

— Не дом, а квинтэссенция хаоса, — поправила я.

— Ты там была? — вскинулся Вик, и направил на меня обвиняющий взгляд.

— Была-была. Вчера заходила, — довольно заметил Андрей. — Там и правда жуткая срань, нанял пару мужиков, которые вынесут весь хлам, а их жены все отмоют. Обошлись дешево, кстати, — бросил на меня Андрей острый взгляд. — И нос не воротили. Но в следующий визит ты так кривиться не будешь.

— Визита не будет, — отрезала я.

— Будет, — заявил он. — Мы оба знаем, что ты кинешь Витьку, и сама ко мне придешь.

Андрей подъел крошки, и откинулся на спинку стула, довольно потирая живот.

— К моей девушке не лезь, — набычился Вик. — Наверное, тебе пора.

— Лох ты, братец, — хмыкнул Андрей. — «Наверное, тебе пора», — передразнил нарочито пискляво, и снова взглянул на меня. — Лиза, серьезно? Тебе не может такое нравится. Ты себя за что-то наказываешь, раз связалась с ним? Я бы еще понял нормального парня рядом с тобой. Все равно, вернул бы тебя, но это была бы борьба, а не избиение младенца.

Я глубоко вдохнула, готовясь разразиться тирадой. Папа частенько брал меня за город, к нему присоединялись приятели, и под шашлычок и коньячок они забывали о манерах, начиная изъясняться на великом могучем. Папа строго-настрого запрещал мне повторять то, что я слышала, и я слушалась. Но выражения старательно запоминала. И когда начала встречаться с Андреем, эти познания мне пригодились.

Андрей за своими словами не следил никогда, но стоило мне произнести что-то эдакое, он превращался в проповедника и грозился карами. Бесило его, когда я выражаюсь, и этим я научилась пользоваться. Вот и сейчас я готова была выдать ему одну из заготовок, но Вик дернул меня за руку:

— Можно тебя на пару слов?

— Да, — растерялась я.

— Эй, полегче там, — бросил Андрей. — Не доводи мне Лизу.

— Ну да, это твоя привилегия, — пробурчала я, но поплелась за Виком.

Может, он придумал какой-нибудь план, как выставить Андрея? Вроде, понятно, что они братья, и ссориться он с ним не хочет. Может, виноват перед ним, или еще что-то, но… но слова Андрея резанули меня. Ведет себя Вик, и правда, как лох. Мне даже стыдно за него.

— Видимо, я здесь лишний, Лиза, — напустился Вик на меня, когда мы вышли во двор, и подошли к сараю. — Я сидел, наблюдал за вами, и знаешь, что понял? Ты его девушка, а не моя.

— Ты обалдел? — уставилась я на него. — Я сколько просила тебя вышвырнуть Андрея? Но ты именно что сидел, и смотрел, терпел это издевательство вместо того, чтобы хоть что-то предпринять.

— Это ты должна что-то предпринять, а не я! Ты, Лиза, — Вик для усиления эффекта ткнул указательным пальцем в мою грудь. — Сделай уже выбор, и озвучь его: ты с ним, или со мной. Потому что создается впечатление, что ты с Андреем, а я для массовки.

— Не перекладывай с больной головы на здоровую, — разозлилась я. — Струсил вышвырнуть Андрея, и я виновата. Молодец, браво. Знаешь, я разочарована в тебе.

— Как и я, — скривился Вик.

Я резко развернулась и, кипя гневом, понеслась к дому. На кухню я вбежала, кипя, и налетела на Андрея. Он уже достал маскарпоне, чтобы и его сожрать, то не тут-то было.

— Все. Хватит с меня. Ты! — я вцепилась в его плечи, пытаясь заставить подняться. — Пошел вон! Вечно ты все портишь!

— Вот это движ, вот это азарт, — расхохотался Андрей, будто бы даже и не замечая, как я колочу его по плечам. — Лизка?

— ЧТО?! — заорала я.

Вик, конечно, тоже козел, но он хоть растерялся и обиделся. А Андрей ведь специально это представление устроил, чтобы меня довести, и нас рассорить. И доволен результатом, судя по ухмылке. Сделал гадость — на сердце радость.

— Садись уже. Чай попьем, — щедро предложил он, на что я сложила фигуру из трех пальцев, и продемонстрировала ее, ткнув парню в лоб. — Вот вредная какая. Садись, — он обхватил меня за талию, дернул на себя, и усадил к себе на колени. — Ну что, неженка-Витёк испугался, и ушел в закат?

— Ты и мизинца его не стоишь! — вскочила я, и отбежала от Андрея.

— Он слабак, Лиза, — Андрей, впервые за долгое время, заговорил серьезно, и тоже поднялся, оставив еду в покое. — Слабак и чистоплюй. Витя — не злой, но склонен к мелкому слюнтяйству, и любое отклонение от привычного порядка вещей воспринимает как трагедию. Ты же видела, он сидел, засунув язык в задницу, а должен был мне морду набить. Или я не прав?

— Все равно, ты мудак!

— Ты обиделась на херню, — рыкнул он. — Потому и бесишься.

— Это не херня! В любви клялся, а сам собирался кинуть меня. Срок нашим отношениям отмерил, и отбросил бы, как ненужную вещь, — сжала я кулаки. — Да, я обиделась. Видишь ли, я тебе верила. Верила в то, что ты любишь, а ты поступил, как козел. Что, скажешь, я слышала не тебя, а просто голос был похожий? Или тебя подставили? Или я все не так поняла?

— Нет, нет и нет. Это был я, меня не подставили, и ты все поняла так. Почти, — спокойно ответил Андрей. — Могла бы подойти ко мне, и я бы объяснил, но вместо этого ты сбежала.

— Я бы подошла, и ты бы соврал.

Хотя, я не лжи тогда боялась, а правды. Что подошла бы к Андрею с вопросом, правда ли он намерен уехать, и бросить меня, и он бы кивнул. Мол, да, а что такого? Пока я с тобой, так наслаждайся. Это было бы гораздо более унизительно, чем сладкая ложь, что тот разговор, который я подслушала, мне приснился.

— Дура, — процедил Андрей, и обхватил мою шею ладонью. — Я бы сказал, что планирую достать побольше денег, свалить от брата,