Каменное древо - Соня Марей

– Как мне помочь тебе? Скажи, что мне сделать? Хочешь, я поговорю с Верховной.

Инира замотала головой в ужасе.

– Не надо, только не с ней! Матушка Этера будет в гневе, после того случая со старейшиной Ольдом она ходит, как грозовая туча.

– Тогда я буду с тобой! – мысли завертелись колесом, я встряхнула сникшую подругу. – Я не брошу тебя, я проберусь в святилище до ритуала и спрячусь там.

– Не получится, это запрещено, – попыталась возразить она, но я уже все для себя решила. Одной дерзостью больше, одной меньше – какая разница! Я и так слыву нарушительницей запретов.

– Послушай сюда, Инира, – я поймала ее затравленный взгляд. – Я тебя не брошу. Я ведь умею создавать врата. Спрячусь в храме, никто меня даже не заметит. И, если во время ритуала что-то пойдет не так, помогу тебе.

Она глядела на меня расширенными глазами, на ресницах дрожали слезинки. Мне стало жаль подругу до ужаса, но что я могла сделать? Я не стану бросать Иниру в трудный час, заодно и посмотрю, что вскоре ожидает меня саму.

– Как ты мне собралась помогать?

Если бы я еще знала! Но, несмотря на отсутствие какого бы то ни было плана, я заверила ее самым спокойным тоном:

– Все будет хорошо, просто поверь.

С Ольдом я сначала тоже не знала, что делать. А теперь они с дочкой на свободе, наверное, уже нашли мать и живут счастливо. Ай да я!

– Веришь?

Мои слова сработали. Плечи Иниры опали, и она немного расслабилась.

– Ладно, – выдохнула и всхлипнула в последний раз. – Я тебе верю.

Глава 8. Тайна ритуала

Рамона

Я поднялась задолго до рассвета. Надела удобные штаны с туникой, волосы заплела в косу и обернула вокруг головы. Руки слушались плохо, а сердце громыхало так, что, казалось, его слышит весь Антрим. Внутри сидел уродливый комочек страха, который пищал и ужасался тому, что я творю: с каждым днем становлюсь все более непокорной, мыслю не так, как должна. Но жить по-другому я уже не смогу.

Я узнаю, что скрывает матушка Этера!

Открыв нараспашку окно, я жадно вдохнула влажный ночной воздух. Наверху звезды перемигивались так беззаботно, что это казалось даже странным.

До восхода солнца оставалось больше часа, но я была должна попасть в храм первой. Перед глазами стояло заплаканное лицо Иниры, ее трясущиеся руки – как я смогу ей помочь? Понимая, что до сих пор не придумала ни одного мало-мальски рабочего плана, негромко выругалась.

Что ж, сначала буду просто наблюдать. Она почувствует мою немую поддержку, и все будет хорошо.

На этот раз обошлось – врата привели под своды главного святилища. Я бегло осмотрелась: ничего не изменилось, по центру все так же стоял алтарный камень – тяжелый, сонный и темный. Услышав чужое присутствие, на потолке вспыхнули огоньки цинний.

Лик Матери Гор вынырнул из темноты. Мы встретились взглядами. Два крупных изумруда взирали бесстрастно и равнодушно, но, стоило отвернуться, как показалось – богиня недовольно нахмурилась.

Или то игра воображения?

Ладно, медлить нельзя. Сжав в ладони амулет, я отошла за колонны и прижалась к стене. Прежде я не пользовалась им для того, чтобы отвести глаза искателей, да и не была уверена в том, что он сработает против Каменных жриц, но рискнуть стоило. Тем более здесь всегда лежали густые тени, а я достаточно маленькая и хрупкая. Незаметная.

Турмалиновый кристалл в серебряной оплетке нагрелся, возвещая об освобожденной магии. Я убрала со лба липкие пряди и выровняла дыхание.

Вот так.

Держись, Инира. Сегодня ты не одна, я выполню обещание. Внутри теплилась слабая вера в то, что боимся мы напрасно, что накручиваем сами себя, а ритуал совсем не опасен. Иначе стала ли матушка Этера рисковать нашими жизнями?

Ох, лишь бы так и было!

Я так увлеклась, что не заметила, как пространство вокруг начало светлеть. Явились жрицы и засветили огни? Я попыталась шевельнуться, чтобы выглянуть из укрытия, но в этот миг начало происходить нечто странное.

Руку, в которой я сжимала амулет, с необъяснимой силой притянуло к скале – не успела я пикнуть, как она провалилась в камень, словно тот был кашей из глины. Меня захлестнула волна паники, я дернулась, как пойманная мошка.

Бесполезно!

Похоже, в этот раз я серьезно разгневала богиню, а горы решили меня проклясть. С жадностью они набросились на ноги, захватили в каменный плен. Все глубже и глубже я тонула в камне, чувствуя, как порода сдавливает кости. Вот-вот захрустят!

Ни звука не слетело с губ, камень начал покрывать грудь, живот, потом голову, лицо и шею. Словно мраморная скульптура я застыла в неподвижности, беспомощно вращая глазами. Рот был надежно запечатан, так, что даже при всем желании я не смогла бы позвать на помощь.

Нет! Нет-нет-нет! Я совсем не хочу умирать!

Я отчаянно позвала Дар, попыталась нащупать внутри себя его золотистые ростки. Но он молчал, будто я стала пустым сосудом.

В этот полный ужаса миг я увидела матушку Этеру. Она прошествовала в опасной близости – торжественно, с прямой спиной и задранным подбородком. Подошла к алтарному камню, поклонилась и метнула взгляд ко входу.

А мне только и оставалось, что молча глядеть на процесс, сгорая от ужаса. В голове не осталось ни одной связной мысли, я превратилась в беспомощный комок страха – жалкий и совершенно обездвиженный. А я еще Инире помощь обещала, дура!

Верховная заговорила, и голос ее, усиленный магией, разлетелся во все уголки святилища. Она приветствовала старших жриц, что собрались вокруг с горящими кристаллами в ладонях. Она говорила, что сегодня особенный день, и в их ряды готова вступить новая сестра, чтобы полностью посвятить себя службе нашей пресветлой богине.

Я отыскала на стене лицо Матери Гор. Изумрудные глаза светились мягким, но вовсе не благодатным светом.

– Подойди, Инира! – Верховная протянула руку, и я, наконец, увидела подругу.

Она была в белой сорочке и с распущенными волосами – беззащитная и маленькая. Она вообще была чем-то похожа на ребенка со своим лицом в форме сердечка, с огромными испуганными глазами и пухлыми щечками. Ступая на цыпочках, девушка приблизилась к матушке Этере и склонила голову. Со спины к ней подошли две другие жрицы и, развязав тесемки на горловине, помогли раздеться. Сорочка упала на пол бесформенной лужицей, и Инира предстала перед ними полностью обнаженной. От этого зрелища у