Няня из газеты - Марен Мур

Я улыбаюсь так широко, что у меня болят щеки.

Может быть, адский день был не так уж и плох?

5

Лиам

“Для предъявления по месту требования (вы не подписали свое последнее электронное письмо, поэтому я не знаю, как к вам обращаться):

Просто, чтобы ответить на ваши вопросы:

1. Насколько мне известно, пищевой аллергии нет.

2. Да, я умею плести. Рыбий хвост и французский.

Когда я спросила, есть ли у вас какие-либо вопросы, я ожидала, что они будут касаться предыдущего места работы или моей степени.

И в ответ на последнюю часть вашего электронного письма ваше заявление было совершенно излишним. Я очень серьезно отношусь к своей работе и своей карьере, и я не собираюсь подвергать это опасности каким-либо образом… особенно из-за «свидания» с вами.

Мне бы очень хотелось пройти собеседование на эту должность, и, судя по моему резюме и вашей желаемой квалификации, я думаю, вы будете довольны моей работой.

Я с нетерпением жду разговора с Вами. Опять таки.

Джульетта Майклс.”

Что, черт возьми, за коса «рыбий хвост»? Я, очевидно, должен смотреть больше видео на YouTube, потому что я думал, что я умею плести.

— Ари, ты когда-нибудь слышала о косе «рыбий хвост»? — спрашиваю я дочь. Она сидит рядом с Кеном в их гигантском розовом кресле-мешке на полу гостиной, пока мы смотрим «Холодное сердце» в миллионный раз. Я потерял связь примерно полгода назад. Но я могу процитировать строки без субтитров, а это значит, что я смотрел это слишком много раз.

— О, да. У Брианны в школе всегда самые красивые косички. Ее мама заплетает эти косички. Она спросила меня, почему у меня только простые косички, и я сказала ей, что ты все еще учишься.

Я смеюсь и качаю головой, прежде чем снова просмотреть письмо.

Ее сарказм очевиден… но очевидно, что она действительно заинтересована в работе, потому что она ответила на вопросы, которые я задал ей, чтобы проверить.

Буду ли я брать у нее интервью и тратить свое время на еще одного человека, которая не та, кого я ищу?

Я смотрю на девочек, когда они начинают петь с Эльзой и ее говорящим другом-снеговиком. Мне нужна была няня, и я должен принять решение. Я не могу брать их с собой в дорогу и каждую ночь заставлять их спать в гостиничных номерах.

После всех интервью, которые я провел, еще одно не помешает. Если это провал, я просто перейду к следующему. Хотя их резюме не так впечатляюще, как у Джульетты.

Я набираю быстрый ответ:

“Мисс Майклс,

Спасибо, что ответили на мои вопросы. Сможете ли вы прийти на собеседование завтра в 8 утра?”

К моему удивлению, ее ответ приходит менее чем через десять минут.

“Для предъявления по месту требования (вы не подписали свое последнее электронное письмо, поэтому я не знаю, как к вам обращаться… снова):

В это время я свободна и хотела бы прийти на собеседование.

Как вас зовут? Чтобы я могла правильно поздороваться, когда мы встретимся.

Спасибо за внимание.

Джульетта Майклс.”

— Папа, мы можем сделать слайм? Пожалуйста, пожалуйста? — спрашивает Ари, прежде чем я успеваю ответить.

О Боже. Пожалуйста, не надо. Слайм станет моей смертью. Никогда еще в истории мира не было игрушки, которая делала бы такой беспорядок, как это дерьмо.

Он просачивается в каждый закоулок, в каждое отверстие на каждой поверхности вашего дома. А если у вас есть такие девочки, как у меня, добавьте конфетти и грёбаных блесток, и вы никогда от этого не избавитесь.

Я почти уверен, что он был создан, чтобы превратить жизнь родителей в ад.

Две недели спустя я помочусь в ванной и увижу, как к стене прилипла, высохшая и блестящая, капля мочи, насмехаясь надо мной.

— Не сегодня, жучок, слайм грязная, а завтра у нас ранний день.

Ее нижняя губа выпячена, как я слишком часто поддаюсь надутым губам, и она складывает руки вместе: — Пожалуйста, папа. Это сделало бы меня очень счастливой.

Христос. Будь сильным, Лиам. Не поддавайся на щенячьи глаза.

— Пожалуйста, папочка, — вмешивается Кен с такой же надутой губой.

— Тридцать минут, и мы ни за что не встанем из-за кухонного стола.

Они оба подпрыгивают и кричат, Эльза забыта.

Я отвечаю на письмо Джульетты и иду за ними на кухню.

“Лиам.

555 41-я улица, в 8 утра.”

Я встаю задолго до восхода солнца на следующее утро. Мои внутренние часы были настроены на чертовски раннее время с тех пор, как девочки родились, и оставались такими даже после того, как они обе спали всю ночь. Кажется, я тот, кто больше не может спать всю ночь.

Я не могу вспомнить, когда в последний раз я спал после пяти утра. Поскольку я встаю намного раньше девочек, я спускаюсь в подвал и провожу следующий час на беговой дорожке. Я стараюсь оставаться в наилучшей физической форме, поэтому моя утренняя рутина включает в себя три мили на беговой дорожке, а также еще один круг с гирями и утяжеленными мячами.

Закончив, я принимаю душ и переодеваюсь в рубашку и брюки, затем бужу девочек и начинаю завтракать.

Как только я достаю их тосты из тостера, на кухню входит Рид.

— Дядя Рид! Дядя Ри! — кричат девочки, как только видят его.

Рид — их любимый человек, даже больше, чем моя сестра, которую они обожают. Я бы сказал, что это потому, что он покупает им кукольные домики, которые в два раза больше, чем они сами, или потому, что он позволяет им накрасить себя и надеть парик Эльзы, но на самом деле это потому, что он всегда рядом. Всякий раз, когда они болели, когда мне нужно было дышать — вообще что угодно. Дети жаждут постоянства, и Рид был постоянным с самого первого дня. Я обязан Риду своей жизнью и даже больше. После того, как их мать ушла, он знал, как важно для меня дать им вдвое больше любви, вдвое больше привязанности и вдвое больше внимания. Я знал, что девочкам в жизни нужны люди, на которых они могут положиться и которые придут, несмотря ни на что. Я никогда не хотел, чтобы они чувствовали, что что-то упускают из-за того, что их мать ушла, и Рид помог мне воплотить это в жизнь.

— Мои красавицы. — Он целует их обоих в головы, прежде чем схватить яблоко с прилавка.