Выбираю (не) любить... - Диана Фад

стиральную машину, хотя не догадался заглянуть в ванную, чтобы размеры узнать. Затем доставку продуктов и снова проверяю счет. Да, потратился прилично, но не критично. Запас еще есть. Надо срочно доделать пару игр, которые сейчас у меня в работе, осталось немного. Судя по всему, без денег я не останусь. Встаю с дивана и подхожу к панорамному окну, смотрю на город и серое небо, по которому ползут тяжелые свинцовые облака. Смогу ли я жить один? А почему бы и нет? Пора уже, сколько можно жить с отцом? Здесь я сам себе хозяин, делаю, что хочу и с кем хочу. Ухмыльнувшись, вспоминаю одну девчонку, с белыми бантами и ободранными коленками. Черт! Совсем забыл про универ! Смотрю на часы, ехать к последней паре уже нет смысла, да и хрен с ним. У меня форс мажор, будь он не ладен.

Глава 11. Денис

В машине Ингу совсем развезло, то ли от бокала выпитого вина, то ли от близости ко мне. Еле довез ее до дома, жмется ко мне, на колени лезет. Остановил машину у подъезда, заглушил мотор, а та уже прижалась, губами своими ко мне тянется, под пальто ныряет. Мягко убираю ее руки от своей груди и кладу их ей на колени.

— Инга. Давай поговорим, — поворачиваюсь к ней, а она улыбается.

— О чем? Я слушаю, — слегка облизывает свои губы.

— Ты красивая девушка, все в тебе мне нравится, но ... — пытаюсь собраться с мыслями. Черт, никогда не был в такой ситуации, — Но я другую люблю, — говорю ей, выдыхаю с трудом. Девчонка смотрит на меня, не понимая, однако, до нее доходит, и она улыбается.

— Снежку, что ли? — говорит Инга, — Так там тебе ничего не светит.

— Почему?

— Не торкает ее от тебя, вот почему, — улыбается Инга, снова тянет руки ко мне, — А вот меня от тебя очень даже...

— Откуда ты знаешь? — снова убираю ее руки от себя.

— Она сама мне сказала, что ты ей нравишься, но как друг, не более, — Инга, наконец, перестала ко мне лезть, — А я могла бы с тобой дружить, Денис и не только дружить.

Я положил руки на руль, смотрю на улицу, где с работы возвращается народ с пакетами из магазинов, подъезжают машины, прогуливаются с собаками.

— Что во мне ей не нравится? — спрашиваю девчонку, а Инга пожимает плечами.

— Откуда я могу знать? Мне ты нравишься, давай встречаться? — снова прижимается она ко мне, почти перебираясь на колени. Ее губы накрывают мои, и Инга целует, страстно, горячо, вталкивая в меня язык. Я поднимаю руки и провожу по ее бедрам, касаясь талии и трогая упругую грудь. Губы сами собой открываются, пропуская ее язык, и мы целуемся. Я пальцами трогаю торчащий под тонкой тканью платья сосок и сжимаю его, поигрывая. Инга стонет, ерзает у меня на коленях, невольно вызывая волнение.

— Поднимись ко мне, — шепчет она, отрываясь на мгновение от поцелуя, — Родители будут поздно, а я тебя хочу, очень.

Я и сам замечаю ее желание, приподнимая короткую юбку платья, залезая в трусики. Между ног мокро и горячо. Инга тихо стонет и выдыхает, ее руки тянутся к моему ремню, пытаясь его расстегнуть.

— Подожди, Инга, — выдергиваю руки из ее трусиков и перехватываю снова ее руки, — Не сейчас, — отстраняю ее от себя и снимаю с колен, пересаживая на соседнее сидение.

— Ты... — начинает она, одергивая юбку и загораясь злостью.

— Я не могу так,

— Как?! — почти кричит она и выскакивает из машины, — Придурок! — громко хлопает дверцей и исчезает за дверью подъезда. Правильно, молодец, Денис, обидел девчонку. Сижу, пытаясь успокоиться. Вот что сейчас было? Я отказался от девчонки, которая с ума по мне сходит, причем уже давно, ради той, которая на меня почти не смотрит. Почему? Возбуждает, да, но это просто физиология, а к Снежане у меня совсем другое отношение. Я хочу ее нежно и трепетно, я бы ласкал ее, целовал, берег, защищал. Все взаимосвязано по отношению к ней, не просто тупо желание, а именно чувства. Меня от одного ее вида так кроет, что сердце бухает в груди, крышу сносит напрочь. Я при ней двух слов связать не могу, стою и смотрю, полностью пропадая. И ладно бы это было месяц, два, год, но это длится уже четвертый год. Как увидел ее в толпе студентов-первокурсников, длинные золотые волосы, личико сердечком с чуть пухленькими розовыми губками, пропал. И подойти боюсь, дотронуться не смею.

И пытался я уйти от всего этого, даже с девушкой начал встречаться, первый опыт получил, потом еще и еще, а не то. Как увижу ее, все остальные из головы вылетают. Может это и есть любовь? Может она такая, что ноги при виде ее подгибаются, а в глазах темнеет. Сегодня, когда обнимал ее плачущей там на дороге, даже благодарность к Бешеному испытал, где еще я бы мог Снежану так прижать к себе. Запах ее вдохнул, будто ландыши весной, чуть легкий, свежий. В волосы ее носом уткнулся и чувствую, уводит меня, сжал ее хрупкие плечи и совсем потерялся. Убить в ту минуту Захара был готов, за то, что он сделал.

Завожу машину и еду домой, город стоит в пробке, а я лишь громче музыку делаю. Рок-баллады, самое то, под мое настроение. Иногда даже подпеваю, в основном на английском. Да, со Снежаной надо что-то решать. У меня остался всего год, чтобы попробовать добиться девушки, потом разбредемся кто куда. Может, Захар сам того не зная, мне услугу сегодня оказал? Я стал спасителем для Снежаны, по новому на меня будет смотреть, защиту чувствовать. Вот меня унесло в мечты, сам себе усмехаюсь.

Домой приезжаю уже в одиннадцатом часу. Поднимаюсь к себе в комнату, переодеваюсь в домашнее. Плюхаюсь на кровать и включаю телевизор, нахожу какой-то фильм, а рука сама тянется к телефону. Нахожу контакт Снежаны в Листаграм, смотрю, что была в сети пять минут назад. Пробую написать, может, еще не спит.

— Доброй ночи, самой прекрасной девушке на земле, — отправляю и жду, улыбаясь. Минут через десять, когда я уже отчаялся, приходит ответ, смешная мордочка сморщенная и подпись фыр.

— Не любишь комплименты? — спрашиваю Снежану.

—