Две ведьмы и виски - Аннетт Мари

Аарон, Кай и Эзра редко появлялись в гильдии раньше двух, обычно ближе к четырем. Ленивые бездельники вставали позже, чем я, но сегодня это играло мне на руку. Если повезет чуть-чуть, смогу застать их дома.

Я вприпрыжку направилась было к двери своей спальни, но тут же замерла, потому что от приступа пульсирующей боли голова чуть не разорвалась. Осторожно двинувшись дальше, уже не так порывисто, я распахнула дверь.

Прямо напротив моей комнаты стоял табурет из кухни. А на табурете стоял Прутик и таращил на меня свои большие зеленые глаза. Это что такое?

Пока я в замешательстве смотрела на него, он выпрямился.

– Спорим на оплеуху!

И вдруг он ударил меня по лицу.

Да так, что я врезалась в дверной косяк. Прижав руку к щеке, я завопила в голос.

– Что ты творишь, кусок зеленого дерьма!

– Спорим на оплеуху! – пронзительно повторил он, и его рот растянулся до ушей в радостной ухмылке. – Смешно, правда? Людям нравятся такие забавные вещи, как…

Я бросилась к нему. Он спрыгнул, а я налетела на табурет.

– Оплеуха! – вопил он, драпая через гостиную. – Это весело!

– Ничего веселого! – заорала я, бросаясь вдогонку. – Догоню – сверну твою тощую шею!

Рывком открыв дверь подвала, он нырнул в темноту. Я резко остановилась и пинком закрыла дверь.

– Вот и сиди там! – крикнула я. – И больше никаких ситкомов!

– Но они забавные! – донеслось из подвала.

– Ты бы не веселился, если бы это я вмазала по твоей противной роже! – злобно ворча и потирая щеку, я доползла до ванной и в сердцах захлопнула дверь. Будь проклята та Тори, которой я была в недавнем прошлом, за гениальную идею позволить фейри, неспособному понять самых элементарных нормальных правил человеческого общежития, смотреть ситкомы.

После душа – слишком короткого, чтобы хоть немного унять головную боль, я осмотрела свою щеку и решила, что Прутик не так уж сильно меня ударил. Должно быть, это из-за похмелья мне почудилось, будто он расквасил мне лицо. Дурацкий фейри.

Вибрируя от желания наорать на кого-нибудь, я схватила телефон. Пальцы так и порхали над цифровой клавиатурой – я разъяренно набирала сообщение.

Фейри тупицы, и ты тупица, а если бы ты был порядочным человеком, то подсказал бы мне, как избавиться от соседа-фейри.

Отправив письмо, я сосчитала в уме до десяти. Как обычно, он не ответил. Не скажу, что его за это винила, поскольку я всегда только тем и занималась, что всячески его обижала. Я ничего не могла с собой поделать. Это приносило мне облегчение, и – даже если он вроде бы ничем не заслуживал очередной порции оскорблений – с кармической точки зрения он все равно ее заслуживал. Он успел наворотить целую кучу всего, за что должен был ответить.

Десять минут и три стакана воды спустя (похмелье – отстой, тьфу) я направилась к выходу, поправляя последние детали своего камуфляжа. Ладно, на самом деле не было никакого камуфляжа, просто я не хотела сверкать рыжей шевелюрой перед кем-то, кто, возможно, следил за домом Аарона.

Я натянула легкий свитер с капюшоном, который подняла, а волосы убрала под бейсболку. Маскировку дополнила пара огромных солнцезащитных очков. Я даже не выглядела чокнутой, поскольку погода только-только поменялась, и на смену солнечной благодати пришли мрачные тучи. Я даже прихватила зонтик – так, на всякий случай.

Прогулка до дома Аарона заняла чуть более получаса – не потому, что это было далеко, а потому, что пришлось обогнуть с десяток кварталов, занятых железнодорожным вокзалом и деловым центром между нашими районами. Трясясь от нахлынувшей паранойи, я добралась до его улицы, вдоль которой с одной стороны стояли дома, а с другой тянулась полоса старых деревьев, скрывавшая от глаз вышеупомянутый деловой центр.

Проверив сначала, нет ли поблизости машин, в которых сидят шпики с вечной сигаретой в зубах, – и не обнаружив ничего подозрительного, – я прошагала далеко мимо голубого дома в деревенском стиле. Во двор я попала со стороны переулка и подергала дверную ручку. Заперто.

Тогда, присев на корточки, я приподняла шатающийся кирпич сбоку от крыльца и выудила запасной ключ. Открыв дверь, я положила ключ на место и впорхнула внутрь. Привычно, как частенько делала в последние три месяца, я скинула туфли, положила сумку и зонтик на столешницу, а сама прошла на кухню. Я бывала здесь много раз, но никогда не являлась так рано и без предупреждения.

К моему удивлению, в доме не было тихо. Гремела музыка, пол дрожал от басового ритма, и я недоверчиво уставилась на дверь в подвал. Они уже не спят? Да ладно! Еще и двенадцати нет.

Я сунула темные очки в сумку, затем приоткрыла дверь в подвал, позволив музыке – какой-то заурядный рок с быстрым битом – проникнуть на кухню. Свет внизу был включен, но я смогла рассмотреть только кусок недостроенной комнаты.

Вежливый, тактичный человек покричал бы, чтобы сообщить о своем неожиданном прибытии, но меня бы в жизни никто не назвал тактичной. Хихикая про себя, я спустилась по лестнице, внизу помедлила, а потом высунула голову из-за угла, приготовившись к тому, что буду шокирована или возмущена тем, что увижу.

Огромная комната протянулась во всю длину дома. Один угол был заполнен обычным подвальным набором: ящики, баки и полки для хранения барахла, но большая часть подвала представляла собой полноценный спортзал. Беговые дорожки, тренажер-лестница, вело- и силовые тренажеры, штанги и зеркальная стена. В другом углу к потолку была подвешена боксерская груша, а толстые маты для спарринга образовывали большой квадрат. Музыка лилась из стереосистемы в углу.

Аарон лежал на скамье силового тренажера, держа нагруженную штангу в нескольких дюймах над грудью. Эзра страховал его, придерживая руками гриф.

Оба обернулись и смотрели на меня.

И правда. Подкрасться к Эзре практически невозможно, даже несмотря на то, что он слеп на один глаз. Аэромаг, с помощью своей магии он чувствовал малейшие колебания воздуха, вызванные движением людей.

– Приветик! – Я спустилась с последней ступеньки. – Как дела?

– Тори, что ты здесь делаешь? – выпалил Эзра.

– Да я просто… понимаешь… мимо проходила.

Под конец связная речь перешла в растерянное бормотание, уж очень хороши были руки Аарона, одетого в майку без рукавов – под тяжестью штанги каждый мускул был напряжен и красиво обрисован.

– Мимо проходила? – с веселым изумлением повторил Эзра. – Куда это…

Со сдавленным стоном, отдаленно напоминавшим имя Эзры,