Хочу видеть тебя - Татьяна Адриевская

— Хотя что я объясняю, — прошелестела она нервно. — Придет медсестра, оплаченная Дмитрием Романовичем, и сама все даст. Все я убежала, опаздываю. Выздоравливай, Ник, — и хлопнула дверью.

Наверное в этот момент я четко осознала, что после смерти матери, я стала никому не нужна. Лишний рот, как любил изъясняться Иван Вениаминович.

Что, если операция не пройдет успешно? Смогу ли я найти в себе силы, чтобы жить дальше?

— Вероника, внученька, — услышала я скрипучий голос бабушки, смешанный со стуком костылей о деревянный пол. — Ты голодная? Давай, я супчик нагрею.

— Нет-нет, бабуль. Я не голодная. Отдыхай, — успокоила ее, хоть это было и не совсем правдой. В последнее время мне кусок в горло не лез.

— Ну, тогда я присяду тут рядышком, — предложила она, продолжая стучать уже совсем рядом. — Поговорим, чтобы не скучать.

Так мы с бабушкой скоротали наш первый совместный вечер и легли спать. А на утро ко мне пожаловал нежданный гость, которого я предпочла бы никогда не видеть и не знать, как бы нелепо это ни звучало в моем положении…

* * *

Бабушка неважно чувствовала себя с самого утра. Она попыталась встать с постели, чтобы поставить чайник, но не смогла этого сделать. Виновато охала, причитая на себя, какая стала старенькая и беспомощная, а характерный скрип кровати оповестил меня, что старушка снова легла.

— Я чуть передохну, Ника, и позавтракаем, хорошо? У меня бывает иногда, долго раскачаться не могу, но пройдет, пройдет.

— Бабуль, я попробую разобраться, — пообещала я, и надела на руку свой незаменимый атрибут — электронную трость.

Из приоткрытого окна я услышала стук калитки и насторожилась. К нам явно пожаловали гости.

— Это моя соседка, баба Нюра, она обещала зайти сегодня утром, проведать меня, — подала голос бабушка. — Ох, а я не поднимусь никак. Да что же это такое!

Я поднялась сама. Уж что-что, а открыть дверь смогу. Заблудиться в доме с пятью стенами довольно сложно. Подошла к двери я как раз вовремя — раздался стук по полотну. По звуку поняла, что немного промахнулась и свернула левее. На ощупь нашла щеколду и отворила.

— Проходите, баба Нюра, — позвала я бодро. — Бабушка сегодня неважно себя чувствует, просила впустить.

Чуть отошла в сторону, а в ответ — растерянная тишина. Не ожидала, наверное, соседка увидеть новую жительницу дома, тем более с повязкой на глазах. Ее мне прописали носить в обязательном порядке из-за риска новых инфекций.

Наконец раздался тяжелый шаг через порог, а нос защекотал свежий аромат мужского парфюма. Такого приятного, легкого и ненавязчивого.

— Привет, — услышала негромкий чарующий голос и замерла, узнав его.

— Ой! — резко подалась назад, и чуть не свалилась, стукнувшись бедром о что-то твердое.

Меня моментально подхватили, не давая упасть. Чужие руки на спине ощущались так отчетливо, на лице — теплое дыхание, а легкий аромат парфюма мягким облаком окутал меня.

— Осторожнее, — предупредил мужской голос, ветерком пробежавший по моей щеке.

Я моментально смутилась и попыталась отпихнуть от себя незваного гостя. Ладони уперлись в шершавую ткань, под которой ощущались крепкие мышцы груди.

— Пусти! — пискнула возмущенно, и молодой человек отстранился, сжав мою кисть, словно рассчитывал в случае чего контролировать мои движения.

— Я лишь хотел помочь, — примирительно проговорил он. — Сзади шкаф с вешалками, можешь нарваться на крючок.

— Спасибо за помощь, — шикнула совсем неблагодарным тоном. — Чем обязана второму визиту?!

— Хорошая память, Вероника, — в проникновенном голосе слышалась улыбка.

— У меня в последнее время отлично получается запоминать на слух, Илья, — язвительно улыбнулась. — Так что надо?

— Ника, внученька, это баба Нюра? — настороженно спросила бабушка.

Ну, если соседка научилась говорить вкрадчивым красивым баритоном, то да!

— Нет, бабушка, это ко мне, — откликнулась я.

— Кто же?! — изумилась та.

— Меня зовут Илья, — заговорил мой гость. — Я здесь чтобы присмотреть за вашей внучкой.

— Ой, как хорошо! Идемте же сюда, не стойте на пороге, — позвала нас бабушка.

— А твоя старушка куда приятнее тебя в общении, — со смешком шепнул мажорчик. — Идем, познакомишь.

Я вцепилась в его руку чуть ли не ногтями.

— Стоп, новоиспеченная нянька! — шикнула на него рассерженно. — Твой папочка мне уже пригласил сиделку, во второй не нуждаюсь.

В ответ прилетел очередной смешок.

— Боюсь разочаровать, Вероника, но придется тебе довольствоваться мной. На этих выходных я твоя единственная сиделка.

Меня потянули за руку, осторожно и в то же время настойчиво, не давая возможности возразить вновь. Я неуверенно шагнула следом. Нервничала. Мне было куда спокойнее в нашем с бабушкой уединении, а этот мажорчик, которого я едва знала, был здесь лишним. Неужели он сам этого не понимал?

Я чувствовала его сильную энергетику, мне, как и в первую нашу встречу казалось, что он пялился на меня. Разглядывал лицо, еще незажившие ссадины, загипсованную руку, мои неуклюжие прихрамывания.

— Здравствуйте, — громко поздоровался мой нянь на выходные. По голосу я поняла, что он вовсе не на меня смотрит, а на бабушку.

— Доброе утро, сынок, — ответила бабушка, и кровать под ней снова скрипнула. — Ты откуда такой нарядный будешь?

Нарядный? Вот уж интересно, что за пижон этот Илья Загороднев, и как он в действительности выглядит.

— Мы с вашей внучкой совсем недавно познакомились, в клинике, — ответил тот. — Вот решил навестить.

— Очень хорошо, — одобрительно произнесла бабуля. — Ей сейчас помощь не помешает, а от меня толку никакого.

К лицу прилила краска. Сейчас я себя чувствовала настоящей развалиной. Беспомощной и никчемной. Ощутила, как он обернулся ко мне, как коснулся щек его прямой взгляд.

— Присядешь? — спросил негромко.

— Нет, — отрезала резко. — Я вообще-то шла приготовить нам с бабушкой завтрак.

— Хм, — произнес с сомнением, будто не мог себе представить подобную картину. Честно говоря, я тоже не могла, и это злило еще больше. — Давай, я помогу?

— Обойдусь, — буркнула упрямо и развернулась, чтобы попасть обратно в переднюю.

— Не туда, — Загороднев снова поймал меня за руку и потянул в нужном направлении. — Я доведу, — добавил тоном, не терпящим возражений.

Я его тоже раздражала, это чувствовалось и в прикосновениях и в голосе. Так и пусть катится в город к своим друзьям, веселиться. Зачем приехал нянчиться со мной?

— Там молочко в холодильнике свежее, яички в ведерке! — объясняла бабушка, пока меня вели под руку из избы. — Мне Верочка только вчера все привезла!

— Осторожно, порог, — предупреждал голос над ухом.

Красивый голос, надо признать, чистый, с низкими грудными переливами, а манера речи какая-то особенная — благородная и сдержанная, совсем несхожая с той, что я привыкла слышать от своих сверстников. Мажорчик однозначно выше