Признания повесы - Стефани Лоуренс

– Это абсурд. Совершенно безнадежно.

Лидия уставилась на гору расписок, громоздившихся на столе. Они работали десять минут, но она не освободила и четверти верхнего ящичка. Одного из десяти, что ей предстояло обыскать.

– Я думала, что джентльмены возвращают должникам оплаченные расписки.

– Большинство так и делают, – пробормотал Роберт, не отрывая взгляда от своего ящика. – Но есть и другие способы. Некоторые ставят подписи поперек расписок, подтверждая, что долг оплачен.

Он показал ей такую расписку, где роспись Барема красовалась поверх подписи Ригби Ландсдауна.

– Так почему Барем хранит весь этот мусор?

Роберт пожал плечами:

– Некоторые мужчины вешают на стены головы животных – свои охотничьи трофеи. Думаю, и эти расписки – нечто вроде трофеев Барема. Он играет больше пятнадцати лет и постоянно посещает игорные заведения.

– Ты прав. – Лидия ткнула пальцем в три расписки, которые разложила на столе. – Эта, десятилетней давности, от лорда Силлигборна. Эта получена пять лет назад от мистера Суонсона, а последняя – всего три месяца назад от виконта Суинборна.

Роберт фыркнул и уставился на расписки, которые держал в руке. Затем он наскоро просмотрел другие бумаги, разбросанные на столе, и спросил:

– Все твои расписки от людей, чьи имена начинаются на «С»?

Лидия вскинула голову, но тут же стала просматривать уже проверенные расписки.

– Да. Именно на «С». А твои?

– От людей, чьи имена начинаются на букву «Л».

– А это означает…

С трудом подавляя волнение, Лидия уставилась на первый ящик. Роберт открыл его, вынул наугад три расписки и кивнул:

– Да. Эти на «А».

– Слава Богу, хоть что-то прояснилось.

Лидия сунула лежавшие перед ней расписки в ящик, не заботясь ни о каком подобии порядка. Пусть Барем сам разбирается в этой путанице.

– Дай мне часть расписок.

Но Роберт сначала проверил второй ящик.

– «Б». Прекрасно. Все «А» – в этом ящике.

Он вытащил кипу расписок и разложил на столе. Лидия набросилась на свою долю и стала быстро перебирать бумаги всех размеров, форм и содержания. Некоторые оказались счетами от портного, а один – от модистки. Интересно, для кого шил туалеты закоренелый холостяк лорд Эвинли?

Какое-то время они молча рылись в документах, однако вскоре Роберт выпрямился и покачал головой.

– Что? – удивилась Лидия.

– Ты сказала, что Аддисон еще не заплатил долг? Его расписки здесь нет.

– Но не все эти расписки оплачены, – возразила Лидия.

– Если джентльмен платил Барему не здесь, а в другом месте, тот давал должнику карточку, на которой писал несколько слов, удостоверяющих оплату долга. После этого большинство кредиторов уничтожают оригинал расписки, но Барем держит их в этом столе. Так что эти все погашены.

Роберт принялся запихивать расписки обратно в ящик.

– Их слишком много, большинство безнадежно устарели, и потом, Барем не стал бы хранить денежные документы в таком беспорядке.

Лидия молча пододвинула ему остальные расписки.

– Так где же находятся еще не погашенные? – не выдержала она.

Роберт закрыл ящик и оглядел стол. Столешница была почти пустой. Ни одного документа. В углу стояла лампа. Сбоку – чернильница с пером и пресс-папье.

– Они должны быть здесь! Я сам видел, как он приносил сюда новые расписки и выходил без них.

Кончиком пальца он потрогал кожаную подставку для пресс-папье. Она не сдвинулась с места.

– Вот как! – улыбнулся он.

– Что? – выдохнула Лидия. – Что ты обнаружил?

Роберт сделал ей знак отойти.

Она отодвинула кресло назад и в сторону, чтобы дать ему место. Роберт встал на колени, заглянул под стол. Под столешницей оказался еще один ящик, который, однако, не выдвигался.

Но Роберт быстро нашел маленький рычаг и потянул. Что-то громко щелкнуло.

– Есть! – воскликнул он.

Ближайший край кожаной панели поднялся. Роберт встал и потянулся к подставке. Лидия с любопытством заглядывала поверх его плеча. Оказалось, что верх подставки – это кожаная прямоугольная крышка на петельках, скрывавшая потайной ящик, в котором лежали принадлежности для письма, нож для разрезания бумаг и еще один, перочинный, печати Барема, остаток свечи и воск. Тут же находилась связка долговых расписок толщиной дюйма три.