Если бы не ты… - Лилия Фандеева

– Нет в этом ни капельки лжи. Мы так и поступим. Будешь

работать по свободному графику, а получишь диплом – полный

день. Ты позвони старикам – они переживают, – предложил отец.

– Пап, я съезжу к ним прямо сегодня. Отмечусь дома, возьму машину и поеду. Ты не знаешь, кто у кого сегодня обедает? – спросила Милана. «До болезни мамы родители родителей каждый выходной собирались в нашем доме. Теперь они встречаются по очереди в своих квартирах на воскресный обед», – вспомнила она.– Они же через неделю летят к морю.

– А ты? Вы с Егором собирались ехать отдыхать. Передумали?

– Если Ланской не передумал, обязательно поедем. Я даже за ним скучала. На мне овощи, фрукты и другие продукты? – смеясь, спросила дочь.

– На мне – мясо, рыба, колбаса, – улыбнулся отец. – Выбери хорошую местную клубнику с учётом стариков. Они вечно денег жалеют. Держи деньги.

Отец и дочь разошлись своими «маршрутами». Уже давно поездка на рынок и распределения покупок было для них делом привычным. Милана купила практически всё. Дело оставалось за ягодой. Она придирчиво осматривала наполненные лукошки и никак не могла определиться, какую ягоду лучше взять.

– Продайте мне на выбор четыре контейнера, а я заплачу вам на тридцать процентов больше, – шутя, предложила она женщине. – Обещаю не копаться, а брать ягоду сверху.

– Давай сорок процентов и выбирай сама, – согласилась та.

Милана сложила контейнера с ягодой в пакет, рассчиталась и собиралась покинуть рынок. Вот уж кого она не ожидала встретить здесь, так это Егора. В первые минуты она засомневалась, но парочка шла ей навстречу и сомнения исчезли. Егор шёл, держа под руку беременную спутницу. Милана узнала в молодой женщине девушку из клуба, с которой видела Егора на дне рождения Павла Антонова.

– Привет, – сказала она, поравнявшись с парочкой. – Тебя можно поздравить? Ты долго собирался скрывать этот факт? – спросила она с улыбкой. Вместо гримасы растерянности от такой неожиданной встречи, на её лице отразилась именно улыбка.

– Ты когда вернулась? Позвонила и я бы встретил, – растеряно говорил Егор. – Познакомься – это Вика.

– Извини, но у меня нет желания знакомиться с твоими подружками, – ответила Милана. – Меня встретил папа. Мы прямо из аэропорта заехали на рынок. Извини, меня отец ждёт, – добавила она, ещё не до конца «переварив» увиденное, поэтому глаза были сухими, и пошла к выходу.

– Милана, постой, выслушай меня, – догнал её Егор.

– Ребёнок твой? – спросила Милана на ходу, не сбавляя шага и не останавливаясь.

– Не знаю, но может оказаться моим, – ответил виновато Егор.

– Значит, на дне рождения Павла она не была случайной знакомой? Что ты в таком случае можешь мне сказать? Отдых на море отменяется? – спросила Милана.

– Мы можем поехать отдыхать в любое время. Я не могу отказаться от ребёнка, если он мой, но я не собираюсь связывать свою жизнь с Викой. Она родит, и я сделаю тест, а пока я ей просто помогаю, – пытался оправдаться Егор, не готовый к этой встрече.

– Значит, моя помощь Тихомировым была тобой не понята, а ты хочешь, чтобы я поняла твою помощь женщине в положении, которая носит, возможно, твоего ребёнка и о котором я ничего не знала, – остановившись, говорила Милана. – Ты сделаешь тест. И что это даст? Как он оправдает сам факт измены? Как он оправдает тебя в моих глазах? Я соглашусь с тобой, что я далеко не подарок, но зачем ты пытался возобновить наши отношения при таких вот обстоятельствах? Ты рассчитывал на то, что я не узнаю об этом? Это Егор даже не цинично, это подло с твоей стороны. Глядя на её живот, ты врал мне, по меньшей мере, полгода. Зачем ты это делал? Как ты вообще мог так со мной поступить? Да мы не клялись с тобой в любви до гроба, но обещали не лгать и доверять друг другу. Ты понимаешь, как я себя сейчас чувствую?

– Прости меня. Я очень виноват перед тобой. Я струсил, не хотел потерять тебя, потому и молчал. Мне нужно многое тебе объяснить, – говорил Егор, глядя ей прямо в глаза. – Милана, давай мы с тобой встретимся и спокойно поговорим.

– О чём, Егор? Чтобы ты мне не сказал, я знаю, каким образом получаются дети, и беременность подруги не исчезнет от твоих оправданий до срока. Тебе просто нужно было сказать мне правду. Возможно, я и не простила бы, но отнеслась с пониманием, сейчас я тебя ненавижу, и встречаться нам больше не стоит. Не звони мне больше. Прощай, – сказала она, направляясь к выходу и не оглядываясь назад.

– Лана, ты, что такая бледная? – спросил отец, укладывая покупки в багажник авто. – Садись в машину. С тобой всё в порядке?

– Я клубнику возьму в салон. Ты воды купил? Достань одну бутылку из упаковки. Знаешь, кого я встретила на рынке? Егора с беременной спутницей, – сказала Милана, сделав пару глотков воды из бутылки. – Ты представляешь эту картину?

– Ты не ошиблась? – удивлённо спросил отец.

– Пап, я разговаривала с ним, как с тобой, а ей месяца через два рожать. Он даже не отрицает возможности отцовства. Поехали домой, – попросила Милана.

– Расстроилась? – глядя на дочь, спросил Тихонов. – Лана, а что, если всё это выдумки?

– Есть немного. Я была готова к разрыву, но не по этой причине. Чтобы так искусно лгать полгода, нужна веская причина. Не из-за большой же и светлой любви ко мне он водил меня за нос?

– Может и не говорил потому, что боялся твоей реакции. Вас больше двух лет связывает. А если это всё же любовь? Тебе с ним поговорить нужно спокойно, – советовал отец.

– Пап, и ты туда же, – сердилась Милана. – Он мне тоже предложил поговорить. О чём, пап? У него не хватило смелости сказать мне обо всём в своё время, а что он может сказать мне сейчас. Может мне стать наложницей в его гареме? Антонов мог постараться рассорить нас, ему это было выгодно, но не думаю, что Пашка уложил его в постель насильно.

– Пашка не мог так с тобой поступить, вы же выросли вместе, – предположил отец. – Мы все очень надеялись, что ваша дружба перерастёт во что-то большее.

– Ошибаешься. Пашка очень изменился в худшую сторону. Я не удивлюсь, если он принимает наркотик. От алкоголя у него крышу уже сносило. Это трудно не заметить. Я пыталась с Полиной поговорить, но разговора не получилось. Попробуй поговорить с отцом Пашки, а о Егоре больше не говори ни слова. Договорились?

Вручив