Сын для инопланетного воина - Хани Филлипс

— Тебе нужна помощь?

Его слова, казалось, потрясли ее, и Мэрайя задохнулась, пытаясь одной рукой прикрыть свои пышные груди, а другой — свое восхитительное маленькое лоно.

— Нет! Отвернись. Пожалуйста.

Кестов послушно, хотя и неохотно, отвернулся.

— Уверена, что тебе не нужна моя помощь? Ты звала меня.

— Я… я…

Вдруг голос прервался, и Кестов понял, почему Мэрайя произнесла его имя. Она думала о нем, пока доставляла себе удовольствие. Член дернулся от этой мысли, и капитан едва не опозорился.

— У тебя есть полотенце? — спросила она дрожащим голосом.

— За панелью справа от тебя. — Кестов знал, что должен выйти из комнаты, но что, если у нее будут другие вопросы? Что, если она поскользнется на мокрой поверхности? И она не просила его уходить.

Кестов услышал, как закрывается панель, и рискнул взглянуть через плечо. Мэрайя обернула большую белую ткань вокруг своего тела, но обнаженные плечи возвышались над ней, нежная кожа все еще была раскрасневшейся и сияющей. Мокрые волосы ниспадали на соблазнительные выпуклости грудей. Мэрайя подняла голову и встретилась с его глазами, цвет ее щек стал еще ярче, но она трепетно улыбнулась ему.

— Спасибо, что могу пользоваться твоим душем.

Кестов заставил себя не предлагать ей воспользоваться чем-либо еще на его корабле и просто кивнул.

— Может быть, я могу попросить тебя еще о нескольких вещах?

— Конечно, — с готовностью ответил он.

— У тебя есть расческа?

— Расческа? — Слово не переводилось.

— Ты используешь ее, чтобы распутать волосы. — Мэрайя взглянула на его голову и снова улыбнулась, на этот раз более искренне. — Ну, если у тебя есть волосы.

— Ах. Я боюсь… Нет, подожди минутку. Возможно, у меня что-то есть.

Кестов поспешил обратно в главную комнату, опустился на колени у дальней стены, чтобы порыться в единственном хранилище, которое выделил для личных вещей из своих путешествий. Мэрайя последовала за ним, прислонившись к стене и проводя пальцами по волосам. Он заставил себя не обращать внимания на длинные голые ноги под полотенцем или на то, что она была обнажена под ним.

— У меня не так много личных вещей, — объяснил он, пока искал. — Трудно накопить много, когда ты всегда…

— …в движении? — закончила Мэрайя. — Я знаю, что ты имеешь в виду. Я тоже путешествую налегке.

— Ты путешественница? — Хрупкая женщина? Кто сопровождал ее? Кто защищал?

— Я певица — это значит, что я должна ездить по миру, где организованы концерты, то есть работа. Приходится путешествовать на большие расстояния, но это все, что я когда-либо хотела делать, — Мэрайя улыбнулась ему с сожалением. — Никогда не возражала против переездов.

— Я понимаю, — признался капитан. — Мне всегда нравилось путешествовать, но Братан устал от этого.

— Братан?

— Мой брат. Он тот, кого я ищу.

— Помню, ты говорил, что он может быть на корабле, с которым пытался связаться Кварет. Вы смогли связаться с ними?

— Да. Как выяснилось, они уже были в пути. Они приняли сигнал Кварета, но, видимо, ответный сигнал не передавался. Они должны были приземлиться на Дригуэре через несколько часов после нашего отлета.

— А твой брат?

— Его нет на борту. — Кестова охватило отчаяние. Было бы вполне логично, если бы брат присоединился к команде другого корабля — это единственная жизнь, которую они когда-либо знали по-настоящему, но капитан никогда не слышал о нем. Лучшее, что он мог предложить, — это проверить записи на Тревелоре. Поскольку на планету прибывало так много беженцев — либо для того, чтобы пустить там корни, либо по пути к другой цели, — у них собралась обширная база данных о приезжих.

— Мне так жаль. — Мэрайя встала рядом с ним, положив руку ему на плечо, ее нежный аромат наполнил его голову. Хвост обвился вокруг ее лодыжки, и Кестов почувствовал утешение от ее присутствия. — Я понимаю больше, чем ты думаешь. Я ищу свою сестру и племянника.

— Их похитили?

— Да, год назад командой того же корабля, который доставил меня сюда.

— Они будут допрошены, — заверил он ее.

Мэрайя покачала головой.

— Я уже знаю, что их отдали другому ведекианскому командиру. Кварет сказал, что сейчас этот командир мертв, но в последний раз он был на Тревелоре.

— Я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе, — пообещал капитан. — Мы можем искать вместе.

— Спасибо, Кестов. — Ее глаза наполнились слезами, затем она быстро поцеловала его в щеку. Это короткое прикосновение обожгло, как огонь, и ему пришлось заставить себя вернуться к поискам, а не требовать большего.

— Вот, — капитан с триумфом поднял динглианскую воронку. Пять узких зубцов были подвешены на конце длинной искусно вырезанной ручки.

Мэрайя посмотрела на него и вдруг разразилась смехом.

— Что-то не так?

— Я думаю, что это предназначено для еды, а не для расчески.

— Мне жаль.

— Не стоит. Я ценю твою попытку помочь. И вообще… — Мэрайя взяла устройство. — Это может сработать.

Она приложила заколку к волосам, затем поморщилась.

— Оу. Это может быть немного сложнее, чем я думала.

— Позволь мне помочь тебе.

Прежде чем землянка успела возразить, Кестов положил подушку на пол и посадил Мэрайю на неё, а сам сел позади нее на кровать. Он бы предпочел, чтобы Мэрайя сидела у него на коленях, но не хотел ее пугать. Осторожными движениями пальцев Кестов начал с концов длинных влажных прядей и стал распутывать ее великолепные волосы.

После напряженного момента Мэрайя расслабилась под прикосновениями Кестова, когда он осторожно расчесывал ее волосы, как она подозревала, какой-то церемониальной вилкой. Она все ждала, что капитан потянет ее за волосы, но его руки управлялись с импровизированной расческой с удивительной ловкостью, поэтому постепенно прижалась к нему. Ей всегда нравилось, когда с ее волосами играли, и это напоминало ей о том, как Джудит расчесывала ее волосы, когда Мэрайя была маленькой. По ее щеке скатилась слеза.

— Что случилось? Я сделал тебе больно? — Тревога наполнила его голос.

— Нет, совсем нет. Я просто думала о своей сестре.

Казалось, Кестов спорил сам с собой, а затем с впечатляющей легкостью поднял ее на колени. Возможно, Мэрайе следовало бы протестовать, но даже без эля она почувствовала, что расслабляется в его объятиях.

— Вы были очень близки? — спросил он.

— Да. И нет, — Мэрайя улыбнулась ему и придвинулась чуть ближе. — Она старше меня на восемь лет и практически вырастила меня. Мать умерла, когда я родилась, и хотя в детстве у нас были няни, я помню, что именно сестра заботилась обо мне. Но наши характеры похожи