По любви - Юлия Резник

– П-поверить н-не могу, что в-вы это сделали!

Не пойму, почему. Решения я всегда принимаю быстро. Так устроен мой мозг. Я мгновенно просчитываю любую, даже самую сложную ситуацию. Нахожу все возможные из нее выходы, взвешиваю риски, нащупываю подводные камни. И уже без всяких сомнений и колебаний выбираю, как поступить. В ситуации с Ниной я тоже все для себя понял практически сразу же. Азаров еще договорить не успел, а я уже прикинул все плюсы и минусы нашего брака с Лунопопой. Плюсов оказалось море. Мы были с ней на одной волне, жили одними и теми же проблемами. Она ни за что не стала бы меня пилить, просто потому что знала, как я впахиваю. Да и вообще была редкой умницей. Тихой, исполнительной, верной, старательной. Думаете, я на кой черт к ней полез? Захарассить? Да ну. Не мои методы. Если бы Нина Васильевна съездила мне по морде, или как-то еще выразила свое неудовольствие, я бы тут же отпустил ее с богом. И все бы осталось как прежде. Я в жизни бы ничего ей не предъявил, не поставил в упрек и уж тем более не уволил бы.

Но она не съездила. Она кончила с таким пылом и скоростью, как будто только и ждала, когда я залезу к ней в трусики.

Так я получил ответ на единственный свой вопрос, который еще оставался открытым. Подойдем ли мы друг другу в постели?

Потому что Азаров прав. Женившись, я не смогу себе позволить блядовать, как раньше. И дураку понятно, какому пристальному вниманию со стороны миграционки будет подвержен мой спешный брак. Здесь нельзя рисковать, если я никого не хочу подставить.

Но и без секса я долго не протяну. Так что надо было уточнить этот момент, да. И я его уточнил. Грубо? Ну, может быть. Зато без прикрас и экивоков. Менять себя уже поздно, пусть видит сразу, что ее ждет, чтобы не дай бог не повторилась моя ситуация с первой женой. К чему я не готов, так это к тому, чтобы кто-то снова выносил мне мозг.

– Сядь, Нин. И давай уж на ты.

– Нет, я…

– Истерик мне не надо, – морщусь, – либо мы говорим как взрослые люди и договариваемся, либо – шуруй к себе. Но тоже без истерик. Сделаем вид, что ничего не было. Ситуация у меня – ты знаешь какая. Ее надо решать.

– Интересные у вас методы! – фыркает.

Кончики моих губ трогает улыбка. Я невольно смягчаюсь, глядя на нее такую… вспененную.

– Надо же нам было как-то понять, подходим ли мы друг другу.

Румянец на лице Лунопопой сгущается. Нина ерзает на стуле. Аущ. Господи, да я голову готов дать на отсечение за то, что прямо сейчас она не отказалась бы от добавки! Только-только успокоившиеся нервы натягиваются до предела. Во рту сохнет, как у заплутавшего бедуина.

– Это очень странно.

– Ну, уж как есть. И тебе понравилось. Я могу, конечно, повторить, если…

– Нет! Я обойдусь!

Всегда ровный голос Лунопопой срывается. Она полна сюрпризов. С ней мне точно не заскучать.

– Значит, тут у нас разногласий нет?

– Нет. – Опускает глазки. Ну-ну, как будто от меня укрылся бушующий в них шторм. А вот фиг тебе, Нина Васильевна. Ты у нас горячая штучка. Теперь прячься – не прячься, я все про тебя знаю. Под твоими льдами, затаившись, дремлет супервулкан.

– Отлично. Потому что меня все тоже более чем устроило.

– Но вы же… Ты же…

– Не кончил. С этим ты мне можешь помочь, когда мы обо всем договоримся, – дразню Нину, нащупываю пределы. Она краснеет просто мучительно. Вздрагивает, как заяц, целиком и полностью оправдывая свою смешную фамилию. Но когда говорит, ее голос звучит знакомо сдержанно. Я бы даже сказал – отстраненно:

– Я еще ни на что не согласилась.

– И то так. Ну, что я тебе предлагаю, ты знаешь. Давай тогда быстренько пройдемся по твоим вопросам.

– Каким вопросам? – поджимает губы.

– Какие-то же вопросы у тебя ко мне остались?

– Да их тьма! Мы ничего толком не обсудили. Вы предлагаете мне фиктивный брак, но он будет не совсем фиктивным…

– Вот именно. Совсем фиктивно – не выйдет. Азаров объяснил, почему. У тебя с этим какие-то проблемы? Ты не любишь секс?

– Не в этом дело!

– Вот и хорошо. Потому что трахаться мы будем часто.

– Трахаться… – задыхается Лунопопая.

– Да, именно так, – продавливаю ее взглядом. Иначе никак. Это принципиальный момент. Нужно, чтобы она поняла, и не строила насчет меня никаких иллюзий. – Сразу предупрежу, что я не особенно романтичный парень. Все будет ровно так, как на этом столе, Нина. Жестко, много, грязно. Если ты видишь это как-то иначе, ставим точку в разговоре и расходимся. Выпрашивать, кружить около, якобы завоевывая, я не умею…

– Брак по расчету этого и не предполагает, – перебивает меня, деловито поправляя очки. Моя ж ты умничка! Хочется обнять ее за такую покладистость. – По поводу интимной стороны вопроса, думаю, мне все понятно. Теперь можем перейти к более насущным вещам.

Нина открывает блокнот, берет ручку и принимается в нем что-то писать.

– Нин, ты что делаешь?

– Набрасываю основные пункты нашего договора. Итак… Что даю я вам, понятно. Совместное проживание… Кстати, где?

– У нас с дочерью дом. Ты переедешь к нам на время нашего брака.

– Надо бы уточнить адрес. И срок самого брака. Как думаете, полугода хватит?

– Мы же вроде уже перешли на ты! – не упускаю случая ей напомнить. – Полгода – мало. Люди дольше гражданства ждут.

– Год? – сводит брови.

– Не так уж это и много! – отчего-то злюсь я.

– Не скажи. Никто из нас не молодеет. Кроме того, в течение этого срока моя личная жизнь будет стоять на паузе. Наверняка ведь предполагается, что ни с кем другим я не смогу встречаться?

– Ты зришь в корень, – сощуриваюсь. Ревность берется из ниоткуда. Концентрируется, густеет в воздухе. Что глупо примерно так же, как и неподконтрольно. Темперамент у меня о-го-го. –