Никогда не влюбляйся в повесу - Лиз Карлайл

Да потому, что Эндерс, похоже, вбил себе в голову заполучить эту прелестную девушку. Затащить ее к себе в постель и превратить в… одному Богу известно, во что он намерен превратить бедняжку… А ведь девушка невинна. Даже если бы Ротуэлл усомнился в ее добродетели, страх, на мгновение промелькнувший в этих прекрасных глазах, когда она бросила взгляд на Эндерса, убедил бы его в этом лучше всяких слов.

Неприятный холодок пробежал у него по спине при этой мысли. О, мадемуазель Маршан, возможно, сегодня полна жизни и огня… однако Эндерс, к несчастью, принадлежит к числу тех, кому хорошо известно, как можно задушить в женщине и то и другое, и он – Ротуэлл нисколько не сомневался в этом – сделает это с наслаждением.

– Стало быть, тебе нужен супруг, которым бы ты могла вертеть, как тебе вздумается, да, моя кошечка? – сюсюкающим тоном гнусавил Эндерс. – Забавно… с каждой минутой эта затея кажется мне все более интригующей.

Девушка так и не открыла глаз – но при этих словах ноздри ее затрепетали и с губ ее сорвался судорожный вздох. Ротуэлл вдруг перепугался не на шутку – на мгновение ему показалось, что колени у нее подогнутся и она рухнет на пол. И тут, в этот миг, на Ротуэлла словно снизошло озарение – что это было, он не знал… какая-то вспышка, и он словно перестал быть самим собой, а вместо этого превратился в незнакомца, в человека, которого он никогда не встречал и которым уж точно никогда не мог быть – и в этот момент он с обжигающей ясностью понял, чем это может закончиться. Вернее, как это должно закончиться.

От этой мысли у него неожиданно словно камень с души упал. Ну, почти, поправился он. Благодарение Богу, он никогда не считал себя ни героем, ни рыцарем в сверкающих доспехах. Скорее всего он сейчас так же безумен, как и они все.

Эндерс с Валиньи, похоже, забыв о его существовании, продолжали разглядывать девушку словно лошадиные барышники. Калверт отвернулся.

Взгляд Ротуэлла незаметно скользнул по столу – между двумя дощечками застрял плотный картонный треугольник.

– Клянусь Богом, девчонка будет моей! – Громовой голос Эндерса словно ножом вспорол воцарившееся в комнате напряженное молчание.

Ротуэлл незаметно шевельнул пальцами, и одна из карт Валиньи исчезла у него под жилетом.

– Что ж, джентльмены, при ее красоте, думаю, девчонка стоит этих двадцати пяти тысяч. И к черту ее характер, – продолжал Эндерс. – В любом случае я давно уже подумывал подыскать себе жену. Может, договоримся и так, Валиньи? И ну их, эти карты?

Лицо графа мгновенно просветлело.

– Нет уж, – угрюмо проворчал Ротуэлл, властным жестом указав на стол с разбросанными по нему картами. – Так не пойдет. Сдавайте, Калверт. Клянусь Богом, мы будем играть.

Глаза Эндерса подозрительно сузились.

– Вы желаете сыграть? – осведомился он.

– Конечно – почему бы нет?

– Однако, помнится, поначалу вы отказывались…

– Ну и что? – надменно вскинул брови Ротуэлл. – Я поставил кучу денег и намерен рискнуть ими еще раз. В конце концов, Валиньи сам это предложил, – холодно добавил он.

– Разумеется, – поспешно согласился граф. – Еще одна игра и незаинтересованный банкомет, чего же лучше? Давайте, Эндерс. А вы, Калверт, хорошенько перетасуйте колоду.

Ротуэлл бросил взгляд на хозяина.

– Так садитесь, Валиньи, чего вы ждете? Вы ведь предложили сыграть в эту дьявольскую игру – так давайте сыграем! – Повернувшись, он пододвинул ему ближайшее кресло. – И ради всего святого, давайте покончим с этим поскорей!

К счастью, все закончилось достаточно быстро. Калверт протянул каждому из них по карте, потом замялся.

– Продолжайте, Калверт! – резко бросил Ротуэлл. – Мы ведь, кажется, договорились, что ставим на карту все.

Калверт, кивнув, снова взялся за колоду. Мужчины один за другим приоткрывали доставшиеся им карты. И в этот миг Ротуэлл сделал незаметное движение.

– Лорд Эндерс, еще карту? – осведомился Калверт.

В комнате стояла такая тишина, что было слышно даже слабое потрескивание свечей. В конце концов Эндерс решился:

– Нет, спасибо. Мне, пожалуй, достаточно.

Граф задумчиво побарабанил костяшками пальцев по столу, потом кивнул, и Калверт протянул ему карту.

– Милорд? – Он вопросительно вскинул глаза на Ротуэлла. – Еще?

Ротуэлл покачал головой:

– Достаточно. – После чего быстрым движением пальцем выложил на стол свои карты.

Где-то в углу слабо охнула девушка. Валиньи издал какой-то странный горловой, клокочущий звук.

– Джентльмены, – негромко объявил Ротуэлл, – по-моему, у меня двадцать одно.