Никогда не влюбляйся в повесу - Лиз Карлайл

– Ах вот как? – Ее темно-карие глаза расширились, но это удивление показалось Ротуэллу наигранным. – Похоже, Валиньи позаботился рассказать вам только часть правды – вернее, ту часть, которая известна ему самому.

Ротуэлл придвинулся поближе – теперь он стоял так близко, что мог полюбоваться густой бахромой черных ресниц, окаймлявших ее глаза, цветом напоминавших ему горький шоколад, – и его рука тяжело опустилась ей на плечо.

– Раз так, мисс Маршан, очень надеюсь, что вы расскажете мне остальную часть правды, о которой не подозревает Валиньи, и притом незамедлительно.

Ее шоколадные глаза внезапно вспыхнули гневом.

– Проклятие, вы ничем не лучше тех, с кем предпочитает водить дружбу Валиньи! – Ее низкий, волнующий голос дрогнул. – Неужели вы не задумывались, откуда возьмутся эти пятьдесят тысяч, которые были обещаны мне в день свадьбы? И с какой стати, собственно говоря, я должна выходить за вас замуж?

Действительно, подумал он, с какой стати она должна выходить замуж? Что именно она должна получить в том случае, если сделает это? Из тех пятидесяти тысяч, которые она получит в день, когда у нее на пальце появится обручальное кольцо, половину заберет ее отец, а вторую половину – законный муж.

– Я хотел бы услышать правду, – холодно бросил Ротуэлл.

В глазах мисс Маршан сверкнуло что-то очень похожее на ненависть.

– Что ж, я вам ее скажу, – кивнула она. – Три месяца назад Валиньи вдруг узнал, что по завещанию, оставленному моим дедом, в день своей свадьбы я должна буду получить крупную сумму – и с тех самых пор мысль об этом не давала ему покоя. Верите ли, месье, он ни есть, ни спать не мог – все думал об этом. Впрочем, вы ведь знаете, мой отец – игрок. Неисправимый игрок – и к тому же невезучий. Он весь в долгах. Чтобы заполучить эти деньги, которые дадут ему возможность снова играть, он готов на все.

Ротуэлл незаметно окинул ее взглядом – теперь, когда она была так близко, он мог чувствовать исходивший от нее пряный аромат каких-то незнакомых духов, видеть, как бьется жилка на ее нежной шее.

– Да, я понимаю, – уже мягче сказал он. – Продолжайте.

Она поспешно облизала пересохшие губы, и Ротуэлл успел увидеть мелькнувший кончик розового язычка.

– Это еще не все. – Голос ее упал. Теперь она говорила запинаясь и осторожно подбирая слова. – Есть еще кое-что, о чем Валиньи даже не подозревает. Но я не знаю… не знаю, могу ли я вам доверять.

– Нет, конечно! – отрезал он.

Какое-то время она, похоже, обдумывала его слова.

– Черт! – процедила она сквозь зубы. – Вы взяли меня за горло, месье! Могу ли я по крайней мере положиться на вашу честь джентльмена?

– На мою честь? Увы, это слишком хрупкая и ненадежная вещь, чтобы на нее полагаться, моя дорогая мадемуазель, – хмыкнул он. – Но попробуйте!

Ее глаза яростно сверкнули.

– Бог мой, вы… вы дьявол! – вспыхнула она. – Дьявол с глазами волка! Но я рискну… тем более что выхода у меня нет.

– Конечно, – кивнул он. – К тому же можно ли быть большим дьяволом, чем ваш отец?

– Да, тут вы правы. – Лицо девушки исказилось от гнева. Похоже, она все еще колебалась. – Конечно, речь идет не только о тех деньгах, которые я должна была получить в день моей свадьбы, – нерешительно продолжала она. – Поверенный моего деда объяснил мне, что его английские… как это вы называете… propri#233;t#233;?..

– Вы имеете в виду – его собственность?

Она энергично закивала.

– Да-да, принадлежавшие деду земли, дом, титул – все это переходит в собственность его кузена. Зато все остальное – а это намного больше – станет моим. Да, речь идет о деньгах, конечно, об огромных деньгах… а кроме этого, еще прядильные фабрики и угольные шахты. Я не слишком хорошо разбираюсь в подобных делах – пока. Но все это стоит много сотен тысяч фунтов.

Ротуэлл изумился. Выходит, Валиньи их не обманул?! Только этот подонок даже представить себе не мог, какое сказочное сокровище он так бездумно проиграл в этот раз!

– И Валиньи, выходит, ничего об этом не знал? – уточнил он.

– Нет. – Девушка изящно вздернула обтянутое тонким шелком точеное плечико. – Я не настолько наивна, чтобы рассказывать ему об этом!

Ротуэлл вдруг почувствовал, как в нем шевельнулись подозрения.

– Если вы настолько богаты, – задумчиво проговорил он, – то для чего вам вообще выходить замуж?

При этих словах мадемуазель Маршан недовольно поджала губки.

– Увы, в этом-то и есть – как это говорят у вас в Англии? – ложка дегтя в бочке с медом, – проворчала она. – Мой покойный дед, как мне говорили, был человеком мстительным. По условиям его завещания я не получу ни гроша, если не вернусь домой – то есть в Англию – и не выйду замуж за достойного человека. Под достойным мой дед подразумевал, разумеется, какого-нибудь английского аристократа, – криво усмехнулась она.

– Ах, нуда, конечно! Английский джентльмен, – хмыкнул Ротуэлл.

По губам девушки скользнула горькая усмешка. Однако непохоже, чтобы замечание Ротуэлла хоть сколько-нибудь смутило ее.

Она невозмутимо кивнула.

– И вдобавок даже для того, чтобы получить те пятьдесят тысяч, я должна не только выйти замуж за англичанина, но и произвести на свет ребенка. Мой дед сделал все от него зависящее, чтобы ужасная французская кровь, доставшаяся мне в наследство от отца, как можно скорее растворилась в доброй английской крови его наследников.

Ротуэлл слегка отодвинулся.

– Боюсь, моя дорогая, вы выудили не ту рыбку, – с иронией бросил он. – Идея вашего дедушки кажется мне… не слишком удачной. И я не испытываю ни малейшего желания способствовать ее воплощению.

Девушка метнула в его сторону испепеляющий взгляд.

– Чушь! – бросила она, с вызывающим видом скрестив руки на груди. – Неужели вы откажетесь? Вы ведь заядлый игрок, не так ли? Так рискните! В конце концов, шансы, что родится девочка, пятьдесят на пятьдесят, не так ли? И тогда ваш драгоценный титул так и останется при вас.

– О, вот как! – прорычал он. – А если мне вовсе не безразлично, кто станет носить мой титул после меня, что тогда?

Она с чисто французской беспечностью пожала плечами.

– Тогда, monsieur, вы просто разведетесь со мной, вот и все! – бросила она. – Уверяю вас, я с большим удовольствием предоставлю вам все необходимые для этого основания. До сих пор мне никто никогда не делал предложения о замужестве, с #39;est vrai,[6]зато других предложений было хоть отбавляй. А уж тех, которые делают глазами, и того больше! Так что будь у меня желание принять одно из них, я могла бы с легкостью это сделать, поверьте!