Мамочка, помоги - Алёна Русакова

Женщина медленно поднялась со стула и пошла к двери:

– Делайте что хотите. Только оставьте меня в покое. Раз так, то у меня теперь тоже – своя личная жизнь. Будете звонить-трезвонить по телефону, ни разу больше трубку не возьму!

***

После ухода сватьи Ярослав посидел задумчиво у окна. Достал свой телефон и принялся названивать жене, с которой собрался разводиться. Та трубку телефона не брала, и он занервничал:

– Ну и где ты ходишь, дурная баба? Без меня пропадешь же совсем! – покачал он головой:

– До чего же она бестолковая. С такой развестись по-человечески ж невозможно, переживай за нее потом!

***

– Придется работу искать, – подумала Алёна Ивановна, когда в кошелек заглянула. Денег у нее осталось – кот наплакал, а квитанции, требующие оплаты уже начали нервировать, скапливаясь стопочкой на тумбочке у двери.

Она позвонила Марье, подружке, которая торговала мясом на рынке:

– Приеду себе другое место на рынке искать. Услышишь, что, так дай знать, Мань, договорились?

Мария в помощи отказывать не стала и всячески подбодрила, как могла, заверив:

– Обязательно возвращайся! Мы тебе другую лавку в два счета найдем! Прямо сейчас приезжай!

– Прямо сейчас не могу, – уклончиво ответила Алёна. – Раз уж у меня выдался незапланированный свободный денек, значит я в кои то веки спокойно отдохну.

– Тоже верно, – словесно поддержала подруга. – Работа не волк, в лес не убежит.

Поговорив с подругой, Алёна заперла свою входную дверь и отключила телефон. Затем прошла в кухню и пошарила в холодильнике и по шкафчикам в кухне.

– Имеется, – громко произнесла она, – Капуста и одна засохшая морковь. Нет. В магазин я сегодня уж точно не пойду! И так в кармане дырка свистит.

Женщина приуныла:

«Такое ощущение, что я всю жизнь живу в долг. Из месяца в месяц нужно думать о том, где раздобыть денег чтобы платежки эти бесконечные оплатить! Может и правда: ну его, одиночество и неприступных мужиков. Выйду за старичка и буду ходить по его дому королевной!»

Капусту она молниеносно нашинковала вместе со сморщенной морковью, закинула в сотейник и потушила. Когда блюдо было готово, без аппетита съела и запила еду пустым чаем без сахара.

Но сердце материнское беспокойно за дочь волновалось несмотря на обиды.

– Как там засранка? – включила она телефон. Никто и не думал ей больше звонить, зато в дверь позвонили и Алёна рванула открывать, даже не став заглядывать в глазок.

***

– А вдруг твоя мать сейчас обратно вернется, – волновался Иван, попивая из чашки чай. – Вернется и увидит, что тут – я.

Тамара суетилась у раковины, почти закончив с посудой.

– Не вернется, обиделась, – заявила она. – Я ее как облупленную знаю: сейчас дуться будет весь день. А назавтра остынет и прибежит обратно как ни в чем не бывало. Сколько раз передо мной кулаками трясла, грозилась, всё равно обратно бежит. Ну не держит человек своего слова!

– Хорошо ты слабые места собственной матери знаешь, – улыбнулся мужчина. – Поэтому ты такая капризная?

Девушка гордо приосанилась, отбросив губку:

– Тебе так это не по нраву?

– Не хочу поднимать эту тему. Боюсь, – признался Иван. – Опять поругаемся.

– Да ладно, – подошла к нему и повисла на шее Тамара. – Я тебя очень люблю.

– И я тебя тоже, – обнял ее Ваня. – Но жить с тобой все-равно невозможно. Характер у тебя вредный.

– Терпи, – уселась ему на колени жена. – Еще раз заикнешься про развод, я сама первая в Загс побегу. Разведусь с тобой и уйду, с чемоданом.

– Я в твой чемодан залезу, – обнял ее мужчина. – Поняла меня? Дурочка ты моя. Истеричка.

Тамара нахмурилась, услышав такие слова от мужа и Иван строго на нее посмотрел:

– Что? Опять будешь рвать и метать – я уйду. Это всего лишь слова, ласковые, шутливые слова. Ну почему ты совсем не умеешь воспринимать малейшую критику в свой адрес?

Лицо девушки приобрело хищный оскал, но по мере того как мужчина прижимал ее к себе все сильнее, девушка вдруг начала остывать.

– Наверное ты прав, – зарылась она носом в его шею и прижалась. – Я как пороховая бочка, совсем не могу себя контролировать. Нужно что-то с этим делать.

Алёна дверь открыла и тут-же пожалела о том, что не посмотрела в глазок: на пороге улыбался Вениамин. Шляпа, трость, костюм и белоснежные зубы в оскале улыбки.

– О, – отпрянула от двери Алёна.

– Опять убежала! – погрозил ей пальчиком старец. – Я уже не в том возрасте, чтобы носиться за тобой, звезда души моей!

– А не надо за мной носиться, – взяла себя в руки и попыталась выпроводить настойчивого ухажера из собственной квартиры Алена.

Тот упирался, а когда Алёна уже почти выдворила его за дверь, попытавшись закрыться, он успел вставить в дверной проем свою трость.

– Что вы делаете? – рассердилась Алёна.

Из соседней квартиры вышли несколько бабулек, с лыжными палками в руках. Пожилые женщины удивились увиденному и встали как вкопанные, кто, поправляя на себе очки, кто, вглядываясь в безобразие.

Старичок бойко ухватился за дверь обеими руками и попытался ее открыть.

– Прекратите немедленно! – громко возмущалась Алёна Ивановна. – Я же сказала – нет!

Зрителей все прибывало: подъехал на их этаж и раскрылся лифт. Из него выглянул Амир Риятович и Алёна пересеклась с ним взглядом.

И в этот момент одна из старушек подошла к бушующему, ломящемуся в дверь Алёны старичку и поправив на своем носу очки, воскликнула:

– Вениамин Герасимович, это вы?!

Вениамин замер. Плечи его вжались, он отпустил дверь и медленно повернулся.

Алевтина Романовна, пожилая соседка Алёны, взирала на него с ужасом:

– Вот это встреча! Бог мой, столько лет прошло.

– Аля? – был изумлен старик. – Ты до сих пор… Здравствуешь как я погляжу?

Пожилые люди вглядывались друг в друга, и Алёна попыталась раскрыть дверь пошире, чтобы убрать ногу навязчивого ухажера с порожка двери. Однако стоило ей высунуться из двери, как Вениамин Герасимович тут-же наощупь положил ей свою ладонь прямо на лицо и втолкнул в квартиру, после чего убрал свою ступню и захлопнул дверь.

***

Алёна Ивановна была конечно же возмущена такой выходкой, но выяснять отношения с гадким стариком не решилась и закрыла свою входную дверь на два оборота замка.

– Совсем уже, – раздраженно пробормотала она, выходя в кухню. Дрожащими от нервов руками она налила себе воды в стакан, залпом выпила ее и побежала обратно к двери. Подглядывать в глазок.